На лице Освальда появилось выражение, недвусмысленно подтверждавшее правоту ее слов.
— Что ты несешь? Я завидую? Тебе? — Он свысока посмотрел на дочь.
— Да, ты, — ответила Камилла. — Ты неудачник, потому что потерял место в палате лордов. Теперь ты мешаешь моей карьере, не хочешь, чтобы я достигла своих целей. Но я не сдамся, напрасно ты этого ждешь.
— Не сдашься? — насмешливо переспросил он.
Камилла поняла, что пошла не тем путем, нужно было менять тактику — ссора не принесет желаемых результатов.
— Я уверена, что у меня все получится, — спокойно сказала она. — Я смогу быть хорошим политиком. И я буду членом парламента.
— Все может случиться, и мне наплевать, что ты будешь после этого обо мне думать, дорогая.
Камилла закусила губу от ярости.
— Откажись от этого, — настойчиво повторил Освальд.
— Нет, не откажусь. — Камилла прищурилась и с ненавистью посмотрела на отца.
— Понятно. — Он усмехнулся, наблюдая за ракетой. — После Нового года весь мир узнает твою маленькую грязную тайну.
42
Проснувшись, Кейт не сразу поняла, что именно ее разбудило — яркий свет, проникавший в комнату сквозь щель между бархатными шторами, или кошмарный сон, от которого она очнулась усилием воли. Но как бы то ни было, она проснулась и обнаружила, что лежит на мягких подушках. Она не прочь была бы подремать до полудня, но в комнате было холодно. Хлопнула дверь, и кто-то вошел.
— Кейт, не пугайся, это я, — раздался сонный пьяный голос.
Она повернулась и увидела Ника в брюках и белой рубашке. Он с трудом держался на ногах. Под глазами залегли глубокие тени — последствие почти бессонной ночи и спиртного.
Кейт мгновенно вспомнила вчерашний вечер. Она предложила ему остаться. Повела его смотреть фейерверк. Кокетничала. Да нет, не просто кокетничала, она его соблазняла. Они пришли в оранжерею. Серена застала их, когда они собирались целоваться. А потом ничего не произошло, до конца вечера. Она так ждала, что в эту волшебную ночь случится чудо, что она все-таки получит то, о чем давно мечтала. И напрасно. Так что же он делал теперь в ее комнате? Почему до сих оставался в доме?
Ник подошел к кровати, и Кейт инстинктивно прикрылась одеялом и отодвинулась.
— Наверное, мне лучше уехать, — сказал он, улыбнувшись. — Внизу уже шумят — значит, многие встали.
— Уже? Не может быть. Просто там убирают после вечера, папа ненавидит беспорядок. — Она усмехнулась и добавила: — Надеюсь, тебе у нас понравилось.
— Очень понравилось. — Он осторожно присел на край постели.
— Спасибо, что приехал.
Кейт не хотелось отпускать его.
— А мы… — спросил Ник поспешно, — увидимся еще перед Новым годом? Ты ведь приедешь в Лондон?
Это уже было лучше. Если он хочет встретиться с ней до Нового года, значит, еще не все потеряно.
— Я останусь тут на несколько дней, — ответила она, — если хочешь встретиться, позвони мне.
— Хорошо.
— Ну, пока.
— Пока.
Он поцеловал ее в щеку и направился к двери.
Кейт кивнула и откинулась на подушки. И вдруг Ник остановился. Помедлив, он шагнул назад. Потом наклонился и припал к ее губам.
— Я хотел сделать это еще вчера, — прошептал он в замешательстве.
— И что же тебе помешало? — усмехнулась Кейт.
Ник взял ее за подбородок.
Внезапно раздался оглушительный вопль. Это было так неожиданно и страшно, что Кейт вздрогнула от ужаса.
Ник резко выпрямился.
— Боже, что это?
Он выглянул в окно. Кейт вскочила, накинув халат.
— Кричат внизу. — Она мгновенно забыла о поцелуях и несбывшихся надеждах.
Они бросились в коридор и натолкнулись на распахнутую дверь спальни Камиллы. Та тоже выбежала из комнаты.
— Ты слышала это? — спросила Камилла.
— Все слышали! — Кейт запахнула халат.
Из другой спальни выскочила Венис. Сестры бросились к лестнице. Внизу слышались стоны, крики и рыдания. Они быстро спустились в зал, залитый солнечным светом. Входная дверь была распахнута, и внутрь струился морозный воздух. Посреди зала стояла Серена с бледным, залитым слезами лицом.
— Господи, что случилось? — Камилла подбежала к сестре. Но Серена рыдала, не в силах произнести ни единого слова.
— Звоните, вызывайте «скорую»! — выкрикнула она наконец. — Папа! Он лежит там! Он не шевелится!
На несколько секунд все застыли на месте, но затем, опомнившись, бросились ко рву по снегу, за ночь устлавшему землю пушистым ковром.
В темной ледяной воде на дне рва лежало тело Освальда. Лицо его было мертвенно-неподвижным.