Лукаво улыбнувшись, я сжал ладонь вокруг органа и стал медленно водить рукой по нему, уделяя особое внимание головке. Посмотрев на девушку, я увидел, как горят похотью ее глаза, как тяжело вздымается грудь.
— Подойди ко мне, Джеймс, — хрипло сказал я, продолжая ласкать сам себя.
Эшли приблизилась ко мне и села на мои колени.
«Ух ты!»
Одной рукой я продолжал скользить по члену, постепенно увеличивая скорость и сжимая орган все сильнее. А вот другую я положил на грудь девушки и слегка сжал сосок. Эшли простонала, от чего я почувствовал приближение разрядки.
Продолжая ласкать грудь Джеймс, я издал рык и сильно сжал головку. Но тут я почувствовал, как ручка Новопосвященной ложится на мою и скользит вслед за ней по члену, готовому взорваться в любой момент.
«Это просто…просто... твою мать! — я сжимаю зубы и пытаюсь продлить удовольствие, но маленькая мисс «хочу увидеть твой оргазм» кладет свою вторую ладонь на мои яйца и слегка сдавливает. — Блять!!!»
Оргазм мощной волной накрыл меня, и, сотрясаясь всем телом, я стал изливаться прямо на свою рубашку. Взгляд Уокер был бесценен, она дышала в унисон со мной и пыталась свести ноги вместе. Похоже, моя девочка не на шутку возбудилась от картины, что предстала ее глазам.
— Эшли-и… — простонал я.
Отпустив член, я сжал рукой ее бедро и установил зрительный контакт.
«Да, Джеймс тоже чуть не кончила. Лишь от одного вида моей дрочки.»
Эшли с заинтересованным лицом провела указательным пальцем по головке, собирая небольшое количество спермы. Затем поднесла его к лицу…и…облизнула свой пальчик.
«ТВОЮ Ж МАТЬ! ОНА ОБЛИЗНУЛА ПАЛЕЦ?! Как будто пробуя крем с торта. Сука!»
Это было безумно пошло, но так завораживающе.
Посасывая свой долбаный палец, Джеймс промычала.
— А ты вкусный.
«Блять! Сколько раз мне делали минет? Дохуя! Сколько раз я заставлял давиться своей спермой долбаных шлюх? Дохуя! Но почему именно сейчас я готов сойти с ума от того, что Эшли просто лизнула гребаный палец с каплей моей спермы?»
— Мне понравилось, Асмодей… — тихо прошептала девушка.
— Я тоже хочу… — также тихо ответил я.
Расстегнув рубашку, я бросил ее в сторону и, подхватив Джеймс под попу, уложил на кровать. Целуя ее губы, спускаясь по шее к ключицам, я снова загорелся, словно спичка.
Сняв ее майку, я приласкал грудь, играя с напряженными сосками, то втягивая их в рот и слегка покусывая, то еле касаясь губами. Эшли стонала и изгибалась, прижимаясь ко мне все теснее.
— Асмодей…
Я прошелся языком по ее животу, затем медленно стянул трусики и оставил россыпь горячих поцелуев на внутренней стороне бедра. Девушка немного сжалась.
— Теперь моя очередь, Джеймс, — шепнул я, продвигаясь губами выше по бедру. — Да ты уже вся мокрая, малыш, — языком я стал собирать все соки, что с избытком текли даже по ее ногам. — Какая ты вкусная…
— Асмодей… — Эшли сжала пальцами покрывало.
Раздвинув влажные складочки, я прошелся по ним языком.
— О, боже… — вскрикнула Джеймс.
— Не угадала, сладенькая, — ухмыльнулся я.
Языком я продолжал ласкать трепещущую плоть Джеймс, срывая с ее губ громкие стоны. Ласкал клитор то нежно, едва касаясь, то напористо надавливая и втягивая в рот. Обводил по кругу узкую дырочку входа, слегка проникая языком внутрь. Делал вакуум.
Новопосвященная металась как в бреду. Ее ноги тряслись, впрочем, как и все остальное тело. Протяжно простонав мое имя, девушка скользнула своими руками по груди, задевая напряженные соски.
«Смелее, малыш.» — от этой картины я не на шутку завелся.
Неуверенным движением Эшли слегка сжала одно полушарие, а я в это время глубже просунул в нее язык. Девушка выгнула спину, прикусывая нижнюю губу.
— Представь, что это мои руки скользят по твоей груди. Ласкают, сжимают горошинку соска, — прохрипел я, не оставляя ее складочки без внимания.
— А-ах… — простонала Джеймс, зажав между пальцами выпирающую вершинку и потерев ее. — А-а-а…
— Да, сладенькая, помогай мне. Давай вместе сделаем тебе о-о-очень хорошо, — я стал проникать в ее лоно более напористо, а пальцами стал ласкать клитор круговыми движениями, подводя свою принцессу к яркому взрыву.
— Асмо-оде-е-ей… — сжав оба соска, девушка выкрикнула мое имя и стала сотрясаться в диком экстазе, выгибая спину и запрокидывая голову.
Мышцы ее лона сжимались, я чувствовал это своим языком, которым продолжал ласкать вход. Правда, уже гораздо нежнее.
— Ты мое сокровище, Джеймс, — прошептал я в губы Эшли, когда последние волны экстаза перестали сотрясать тело девушки.