Натянув заранее приготовленную одежду, я вышла в комнату. Постояв возле огромного зеркала во всю стену, я вздохнула и, взяв с кровати подушку, поплелась в комнату Авроры.
«Мне просто необходимо почувствовать тепло.» — хотелось достать девочку и зацеловать, прижать к своей груди и не отпускать. Но…конечно, я этого не сделала.
Сев возле кроватки прямо на пол, я стала мурлыкать песенку. Аврора улыбнулась и протянула во сне ручку, словно искала меня. Взяв ее, я поцеловала кроху и, подложив подушку под голову, легла так, чтобы не убирать руку от девочки.
По щекам снова потекли слезы. Мне казалось, я уже выплакала все, что было, но нет.
Со стороны, наверное, смотрелось странно: В кроватке тихо спит младенец, а рядом беззвучно захлебывается слезами девушка, поглаживая спящего ребенка по животику.
Но нас никто не видел. Постепенно соленые дорожки на моих щеках высохли, и я погрузилась в беспокойный сон. Нет, я не видела никак снов, но…но мне было больно. Даже там, в царстве морфея, я ощущала свое одиночество, ледяной холод, пробирающий до костей.
Сквозь сон я почувствовала легкое прикосновение пальцев к своей щеке. Почти невесомое, словно перышко.
Я узнаю эти руки из миллиона прочих. Он вернулся.
Открываю глаза и вижу перед собой алые омуты моего любимого демона.
— Ты вернулся, — губы словно онемели, а предательские слезы снова щиплют глаза, но я держусь.
А Асмодей держится на расстоянии от меня. Рука, что совсем недавно гладила лицо, теперь сжата в кулак и лежит на колене демона.
Он казался таким отстраненным, таким далеким. Сердце сжалось в дурном предчувствии.
«Нет, я не хочу! Я просто не могу тебя потерять!»
Рывком сажусь в кровати и смотрю на него, прикусывая губу.
— Прости меня… — голос надламывается и последнее слова говорю одними губами.
Асмодей удивленно смотрит на меня и качает головой.
«Неужели это конец?»
От лица Асмодея:
Я сидел на обрыве и держал в руках закупоренную бутылку.
«Давно я здесь? Эшлии уже дома? Что делать дальше?» — эти и куча других вопросов крутятся в моем мозгу.
Наконец размахнувшись, я выбросил полную бутылку в пропасть и откинулся в снег. Проанализировав свои мысли и чувства, я понял, что боюсь возвращаться домой. Боюсь, что не найду там свою девочку, свою Джеймс. Но также боюсь найти ее там.
«Что я ей скажу? Как можно объяснить свое свинское поведение? — мысленно грязно выругавшись, я понял еще кое-что. — После всего, что наворотил, я еще и бросил ее одну в занюханном сортире. Блеск! Ты перещеголял сам себя, Асмодей!»
Словно наяву передо мной стояло лицо Эшли. Ее непонимающий взгляд.
«Мудак!»
Не знаю, сколько я так просидел, но вокруг меня была кромешная тьма. Только звезды сияли на темном небосводе.
«Нужно возвращаться. Я должен выяснить, насколько все плохо.»
Через пару минут я уже входил в свой замок, который встречал меня тишиной.
«Словно все вымерло…»
Тихо перемещаясь по коридорам, я останавливаюсь возле нашей спальни. Сглотнув, открываю дверь и сердце падает в пропасть.
«Она ушла…»
Даже дышать тяжело. Привалившись спиной к стене и закрыв глаза, я пытался принять решение — помчаться за ней сейчас или подождать утра.
Вдруг внимание привлекает розовая кучка тряпья возле кровати.
«Она здесь. Это ее платье. Но где? — меньше минуты мне требуется, чтобы понять, где искать девушку. — У Авроры.»
Моя догадка подтвердилась сразу же, как я зашел в комнату дочери.
Эшли лежала прямо на полу возле детской кроватки. Подойдя ближе, я увидел влажные дорожки на лице Джеймс.
«Придурок! Я заставил ее плакать.»— мне хотелось придушить себя.
Аккуратно взяв на руки девушку, я вышел из детской, предварительно проверив дочь, которая спала и улыбалась во сне.
«Хоть у нее все хорошо.»
Когда я опустил тело Непризнанной на кровать, то долго не решался к ней приблизиться. Боялся разбудить и услышать о том, что она меня ненавидит, что хочет переехать в другую комнату или вообще в школу.
Но я просто не мог находиться далеко от нее так долго. Сев рядом на кровать, я слегка коснулся кончиками пальцев ее щеки, волос, вздёрнутого носика.
Хотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать.
Вдруг глаза девушки распахиваются, и сонный взгляд скользит по моему лицу.
— Ты вернулся, — она такая далекая. Голос лишен привычного тепла.
«Ей неприятны мои прикосновения? А чего ты ожидал?!»