- Отец Дрейка хочет, чтобы тот остепенился; он может заключить или разорвать сделку с Сакстоном. У нас с Дрейком общая история. Наши родители – хорошие друзья, а мой отец – финансовый советник Орсона. И Орсон, и Алексис обожают меня, как и Гюнтер.
Я мало знала о происхождении Криции, но не была удивлена, что она родом из привилегированной семьи с ее то надменным поведением. Желая быть смелой, я спросила ее.
- Ты хочешь сказать, что подходишь ему?
Она усмехнулась.
- Я хочу сказать, что это ты не подходишь. Ты просто нанятая помощь, которая получает деньги, чтобы подавать ему кофе с утра и сосать член ночью.
Ярость промчалась сквозь меня. Я хотела, чтобы Дрейк вернулся. Я осмотрела бесконечный двор, но его нигде не было. Моя кровь кипела, когда она продолжила.
- Ты просто «временный» отвлекающий маневр. Как только ты уйдешь из «Hanson Entertainment», то станешь скелетом у него в шкафу, как и все остальные офисные интрижки. У него не займет много времени, чтобы понять, что я всегда была единственной для него.
Я никогда не была бунтарской и неуравновешенной особой, но с меня хватило этой ядовитой суки. Я глубоко вдохнула.
- Было приятно снова тебя увидеть, Криция. Я передам Дрейку, что ты подходила поздороваться.
Она прищурилась, когда я развернулась и начала уходить.
- Подожди секунду, Дейдра, - огрызнулась она, прежде чем я успела сделать пару шагов. – Я просто хотела спросить у тебя об одной вещи.
Вопреки здравому смыслу, я развернулась и столкнулась с сукой. Самодовольная улыбка появилась на ее пухлых губах.
- Разве ты не ожидала выпивки?
- Да, ждала. – Прежде чем я успела моргнуть глазом, Криция выплеснула содержимое своего бокала. Я задохнулась от шока, когда красное вино забрызгало не только мою грудь, но и мое прекрасное красное платье. Слезы ужалили глаза, пока я смотрела на темно-малиновую жидкость, стекающую вниз по моему декольте на насыщенную шелковую ткань платья. Разинув рот и задрожав, я посмотрела на Крицию.
Она ухмыльнулась.
- Наслаждайся оставшейся ночью, Дианна, или как там тебя зовут. Вино с меня.
Нет, вино на мне. Буквально. Мои глаза наполнились слезами, я смахнула несколько бургундских струек, все еще стекающих с моей груди, когда она триумфально ушла. Мое платье промокло. Было покрыто пятнами. И испорчено. Когда мятежная слеза стекала по моей щеке, до моих ушей донесся радушный голос.
- Извини, что так долго. Очередь во все бары была сумасшедшей.
Дрейк. Держа в руках два напитка, белое вино для меня и коктейль для себя, он подошел ко мне.
- Дрейк, мне нужно домой.
Его глаза уставились на меня и стали шире.
- Иисус. Что случилось?
- Криция, - запнулась я, сдерживая еще больше слез.
Лицо Дрейка потемнело, как небо.
- Чертова сумасшедшая сука. – Он поставил оба бокал на поднос с закусками мимо проходящего официанта и схватил меня за руку. – Пошли со мной.
Пять минут спустя мы были в доме родителей Дрейка в одной из роскошных гостевых ванных комнат. Больше чем наша с Тай спальня, здесь все было из роскошного мрамора и бронзы, на стенах – элегантные цветочные обои. Опьяняющая ароматическая свечка освещала комнату мягким янтарным светом.
- Шаг первый, - сказал Дрейк, прикладывая влажное полотенце для рук к пятну, расположенному на моей левой груди. – Секрет в том, чтобы промокать, а не тереть.
- Ты знаешь, что нужно делать? – Это полностью меня заводит! Когда он прижал полотенце, мой сосок отозвался на прикосновение, затвердев под тонкой тканью. Я уверена, что он почувствовал, как тот торчит, также хорошо, как и ощутил мое выскакивающее из груди сердце.
- Благодаря моей матери, я эксперт по пятнам от красного вина. Я наблюдал миллион раз, как она удаляет их со скатертей на вечеринках.
Я наблюдала, как он продолжал легкие прикосновения, мои глаза метались от его руки до нашего отражения в большом позолоченном зеркале над раковиной. Он стоял так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на щеке. Легкий, мужественный аромат его одеколона смешался с ванильным ароматом свечи, создавая опьяняющую комбинацию. Остановившись, он взглянул на свою работу и улыбнулся.
- Выглядит неплохо. – Дрейк смотрел на мою грудь, смесь гордости и похоти мерцала в его глазах. – Дальше.
- Ты портишь прекрасные полотенца своей матери.
- Ей будет все равно. Помнишь, я говорил, что она не верит в любовь к вещам, которые не могут любить тебя в ответ.
- Я не должна любить это платье так сильно, - надулась я, все еще убежденная, что оно было испорчено.