- Позволь мне проводить тебя до двери, - настаивал Дрейк, когда я отстегнула ремень безопасности. Это были его первые слова с тех пор, как мы покинули дом его родителей.
- Хорошо. – Как только я произнесла это слово, я пожалела, что сделала это.
Обогнув машину, он проводил меня к входу в мой дом, положив руку на мою спину. Почему этот маленький жест заставил меня чувствовать себя такой особенной? Такой любимой. Такой желанной.
- Итак, думаю, пришло время пожелать спокойной ночи Зубной Фее, - мягко сказал он, когда я вытащила ключи из своей сумочки и отомкнула входную дверь.
- Дерьмо, - я порылась в своей сумочке.
- Что случилось?
Я вытащила мятую долларовую купюру.
- Это вся наличка, которая у меня есть.
Дрейк закатил глаза.
- Доллар, который выглядит так, будто прошел через ад для первого зуба твоего ребенка?
Стыд пробрался сквозь меня. Мой голос стал тихим.
- Может быть, ты сможешь отвезти меня к банкомату?
Он усмехнулся.
- Я. Так. Не. Думаю. – Затем он полез в нагрудный карман и вытащил купюру. – Вот. Эта будет получше.
Мои глаза расширились, когда он передал ее мне. Святое дерьмо! Это была хрустящая, совершенно новая стодолларовая купюра.
- Дрейк, я не могу это взять.
Он снова засмеялся.
- Без возврата.
Он звучал решительно.
- Я верну тебе деньги, как только получу свой чек.
Улыбка осталась на его лице.
- Ты можешь заплатить мне другим способом…
Внезапная ярость вспыхнула во мне. Сработал спусковой крючок. Если Дрейк думал, что я трахну его, то он ошибался. Я ни за что не собиралась принимать его деньги и быть у него в полном распоряжении. Такой была моя мать. Но не я.
Теперь моя очередь была сказать.
- Я. Так не думаю.
Чтобы втереть соль в открытую рану, он снова рассмеялся.
- О, моя сексуальная Зубная Фея. У тебя такие грязные мыслишки. Как бы я не хотел трахать тебя до бесконечности, это не то, что я имел в виду.
Покраснев, я посмотрела на него озадаченным взглядом.
Его выражение лица смягчилось.
- Я хотел бы быть с тобой, когда ты положишь динеро под подушку Могучей. – Он остановился. – Можно мне войти? (прим. dinero (с исп.) – деньги).
Искренняя сладость в его голосе растопила мое сердце и развеяла гнев. С улыбкой, я сказала ему, что он может, а затем толчком открыла дверь. Когда он зашел вслед за мной, я сказала ему снять обувь, чтобы не разбудить Тайсон. Или мою сестру.
- У тебя есть лист бумаги и цветные мелки или карандаши? – спросил он, пока я снимала свою левую туфлю.
- Конечно.
- Хорошо. Нам нужно оставить записку от Зубной Феи.
- Эм… верно. – Почему я не подумала об этом? Когда я преподавала уроки искусства, дети всегда показывали мне записки, которые они получали от Зубной Феи. Может быть, потому что у меня никогда не было такого?
Пять минут спустя, мы сидели бок о бок за кухонным столом с остатками еды из «Kentucky Fried», двумя стаканами молока и коробкой «Oreo». Никто из нас не ел всю ночь, и мы вдруг почувствовали себя голодными. Вместе с едой на столе были разбросаны цветные карандаши. В то время как я рисовала изображение Зубной Феи на листе бумаги, Дрейк жевал печенье, поедая его так же, как и Тай… разделяя его и съедая сначала начинку. За исключением того, что когда он ее слизывал, это было чертовски сексуально.
- Ты такой хороший художник, - прокомментировал Дрейк после того, как проглотил печенье.
- Благодарю. – Должна признать, что моя причудливая Зубная Фея с ее фиолетовой пачкой, золотой короной и волшебной палочкой была почти идеальна.
Дрейк схватил бумагу с рисунком.
- Хорошо, теперь позволь мне написать записку, чтобы Тай не узнала почерк и решила, что это действительно от Зубной Феи.
В мгновении ока, наша командная работа окупилась. Записка, в которой выражалась благодарность Тай за ее красивый блестящий зуб и высокая оценка за хорошую чистку и зубную нить, была написана, хотя я заставила добавить Дрейка P.S. «с любовью, Зубная Фея», сказав, что поскольку это был самый первый зуб Тай, она получила немного больше. Дрейк добавил кавычки вокруг слова «немного», а затем нарисовал забавное изображение зуба, который выглядел, как персонаж из мультфильма. Как если бы мы были двумя гордыми родителями, мы восхищались нашей работой. Сказать, что меня не тронула забота, которую Дрейк вложил в записку, было бы ложью. Ночной секс, который у нас был, возможно, был впечатляющим, но совместный художественный проект вызвал у меня еще одно не менее мощное событие. Из-за отсутствия лучших слов, удобного места, уютного потрескивающего камина манере. Между нами летали искры, увеличивался жар. Наши бедра соприкасались, я чувствовала себя ближе к этому великолепному богоподобному человеку, чем когда-либо.