Робко плетусь за мужчиной. Егор выглядит усталым и измученным. Становится не по себе от того, что заставляю решать свои проблемы.
— Отвез бы лучше домой, у тебя и так своих дел хватает, - обращаюсь к Гравскому, когда он возится с ключами у двери.
—Огородничек боится волка? - слышу в его голосе насмешливые нотки. - Так вот, я не волк, скорее...
- Бэтмен? - обрываю на полуслове. Лицо мужчины расцветает в улыбке.
- Ну, Бэтменом меня еще никто не называл.
Лукавый прищур будоражит мозг, а я понимаю, что сделала самую большую глупость, согласившись на его авантюру. Вот развеялась! Не было другого дня папочку для дочурки поискать!
Егор открывает передо мной дверь. Его дом встречает нас темной пустотой, я застываю в нерешительности: переступить порог или нет.
— Я всегда считал тебя смелой, - раздается над ухом. Егор обходит меня и включает свет. - Проходи, я бывших одноклассниц не ем. Рыцарский долг не позволит мне оставить хорошую знакомую после сегодняшних событий одну.
Робко делаю шаг в квартиру. Что-то внутри подсказывает, что я очень пожалею, но противостоять обаянию мужчины не могу.
Войдя, замираю на месте от удивления. Его квартира не такая, как другие, по крайней мере, ничего подобного я раньше не встречала. Сразу в глаза бросаются высоченные потолки, выполненные в белом и золотом цвете, которые кое-где подпирают резные колонны. Пол устлан идеально отшлифованным паркетом, окна зашторены светло-коричневыми портьерами, повсюду на стенах висят картины и различные причудливые вещицы, антикварная массивная мебель удивляет эстетическим замыслом прошлых веков. Интерьер удачно соединяет в себе смесь современности и эхо пережитых эпох.
— Пойдем, я покажу тебе где ванная и принесу аптечку.
Егор исчезает дальше по коридору, а я робко ступаю к указанным дверям. Ванная комната, просто гигантских размеров, поражает красивым современным ремонтом. Я не успеваю оглянуться, как с антисептиком и ватными дисками в руках входит Гравский. Ловлю в зеркале его заинтересованный взгляд. Мы на мгновение замираем в созерцании друг друга в зеркальном отображении.
— Давай обработаю рану, - первым приходит в себя парень.
Я разворачиваюсь и втыкаюсь носом в грудную клетку, к которой час назад прижималась в поиске спасения. Егор близко, слишком близко, просто волнующе близко и в душе возникают непонятные чувства, которых я боюсь. Дыхание предательски сбивается, и мои вдохи получаются намного глубже нормы. Робко подвожу глаза на Егора, растворяюсь в лазури синего неба. И вдруг понимаю, что его глаза полны детским страхом.
— Готова? - нависает надо мной с диском, от которого несет дезинфицирующим средством.
В голове возникает картинка, как в детстве, упав с велосипеда, я поранила ногу. Тогда Егор притащил из отцовской машины аптечку и принялся самостоятельно обрабатывать рану, вылив на нее зеленку. О, так больно мне еще никогда не было! Я завизжала, а Егор с перепугу выплеснул остатки зеленой жидкости на моё новенькое платье.
Я глотаю горький ком, теперь тоже боюсь. Однако деваться некуда, посему утвердительно киваю в ответ.
Но на этот раз все по-другому. Мужчина бережно касается раны и сразу дует на нее горячим выдохом, который приятно щекочет кожу.
— Ты тоже вспомнила случай с зеленкой? - заглядывая в мои глаза, добродушно улыбается. Его фирменная улыбка, которую я впервые получила за столько лет знакомства.
— Мне очень больно, честно, - невольно прикусываю нижнюю губу, и замечаю, как Гравский следит за моим движением.
Вдруг мой затуманенный разум начинает интенсивно работать не в том направлении. В душе просыпается детство. Гениальная на первый взгляд идея возникает внезапно.
Ага, час расплаты за аплодисменты в суде пришел, и не важно, что ты, голубчик, час назад спас мою шкуру! Азарт гонит вперед. Словно невзначай отпускаю губу и деликатно провожу по ней кончиком языка. Есть! Он неотрывно следит, а потом внезапно бросает на меня потемневший взгляд. Кротость его взгляда превращается в шумный океан. Кажется, я играю с огнем. В последнее время Гравский странно ведет себя в отношении меня. Кто знает, что на уме у красавца? Впрочем, на роль отца для моей крохи он явно не тянет. Не хватало всю жизнь вспоминать его насмешки еще со школьной скамьи.