— Стоит предохраниться ...
— Что? - он удивленно сводит брови на переносице.
— Защититься от бактерий, - киваю на его раненую руку. - Я помогу.
Смочив диск антисептиком беру его ладонь в свою. Она такая горячая, что ее жар обжигает до самой кости. Неожиданно Егор делает шаг вперед. Похоже, моя игра пошла против меня. Он останавливается так близко, что наши тела разделяет лишь тонкая ткань одежды.
— Все! - бросаю его руку и пытаюсь коварно увильнуть в сторону, однако неудачную попытку Гравский нагло предотвращает.
Ступив навстречу, он оттесняет меня к тумбе. Я упираюсь ягодицами в мебель. Бежать некуда, я в ловушке. Расставив руки в стороны, Гравский горой нависает над крошечной жертвой.
— Все? - его голос звучит хрипло, а потемневшие глаза не предвещают ничего хорошего. По крайней мере, об этом хорошем с Гравским я никогда не думала. - Что ты сегодня делала в филармонии? Я очень хорошо тебя знаю, ты неспроста туда пришла.
- А почему ты привез меня к себе? - с вызовом поднимаю голову и смело смотрю в потемневшую синеву.
Однако, что-то пошло не так. Между нами происходит непонятная химия, что запрещено друзьям. Я чувствую, как ноги постепенно становятся ватными, еще мгновение и упаду на пол. Ум кричит бежать, пока не поздно, бежать, пока мы оба не сделали то, о чем потом будем жалеть всю жизнь.
Егор молчит, он рассматривает моё лицо, словно я открылась для него с другой стороны. Сердце вылетает, кровь приливает к щекам. Чувствую, как начинает гореть низ живота. Впопыхах отвергаю руку Гравского и бросаюсь бежать. Но он останавливает, хватает меня и резко бросает в свои объятия.
—Иди сюда ... - раздается хриплый голос.
Уста накрывают мои, страстно, горячо. Небо! Меня никогда так не целовали.
Друзья, обновления пять раз в неделю. Спасибо за поддержку книги, комментарии и звездочки))
ГЛАВА 9
А утро понедельника начинается безумно. Открыв рабочий блокнот, чуть не поперхнулась кофе. Джек-пот! Бинго! Огородничек держись!
09.00 - судебное заседание по делу Громова. Так, вспоминаю: судья Михаил Петрович, прокурор его величество Гравский!
10.00 - промывание мозгов в кабинете председателя суда. Надеюсь, после заседания гнев чиновника перейдет в лояльность, и он забудет, каким досадным словом назвала его в прошлую пятницу.
12.00- обед с отцом Гравского. Кстати, Бойко вчера позвонил и предложил мне работу в его фирме. Я не могла отказать, тем более что после последних событий не хочу возвращаться в контору Богдана, просто морально не могу.
15.00 - ходатайство в прокуратуру, дело Бирюкова. И снова прокурор Гравский.
А еще завезти Кешу на повторный осмотр, к маме заехать, в промежутках между встречами поменять замки на входной двери и о заявлении на развод не забыть.
Опять пробегаю глазами по листу и ловлю себя на мысли: что-то слишком много в моей жизни Гравского. Куда ни глянь Егор.
В глубине души поднимается неприятная горечь, оставленная нашей последней встречей, точнее моим позорным бегством из его квартиры после пощечины, которой осчастливила друга, вырвавшись из его объятий.
Сладких объятий ...
Сильных ...
Уже второй день мои уста горят, на них ощущается терпкий привкус поцелуя, который никак не могу забыть. Как после этого смотреть в глаза Егору? Хотя он сам виноват - с поцелуем набросился первым. Но и я хороша! Зачем делала ненужные намеки? Поиграть со львом захотела ...
Будильник снова звенит, и я в легком цветастом платье и однотонном светлом жакете вылетаю из квартиры, на ходу прощаясь с попугаем.
В суде многолюдно. Привычное дело для начала рабочей недели. Коридоры заполнены, все говорят приглушенно, но все равно гул стоит, словно в улье. За годы своей работы уголовным адвокатом заметила одну тенденцию: с правоохранительными органами, судами или прокуратурой, в основном, связаны одни и те же люди, они - свидетели, потерпевшие, особенно подозреваемые, которые периодически крутятся и варятся в этом котле. Поэтому, пробираясь по узкому проходу, бесконечно вежливо здороваюсь со знакомыми. Кого-то хорошо знаю, а кого-то поверхностно, однако сегодня они ведут себя странно. Оглядываются на меня, перешептываются. Невольно начинаю одёргивать одежду, возможно, задела где, или хуже приклеилась бумажка. Под заинтересованными взглядами наконец прячусь в зал, в котором запланировано судебное заседание по делу моего подзащитного.