— Но есть одна проблема. Я, пьяным за руль не сажусь, - говорит Егор тихо, и медленно заправляет мою непослушную прядь волос за ухо. – Так что, крошка, стели постель в комнате для гостей. А ещё лучше ...
Он обрывает фразу, его неровное дыхание говорит само за себя. Похоже, сумасшедший вечер может перейти в бурную ночь, скажи только «да». Фырканье застревает в горле, вырывается слабый стон, и я, будто безмолвная кукла, не нахожу нужных слов. А может, они просто лишние? Ведь соблазнительные губы так близко ...
ГЛАВА 17
— Жаль, сегодняшний вечер не сон. А так хорошо начиналось, - я верчу в руках полупустой бокал вина. Мама моет посуду и недовольно хмыкает.
— Было бы хуже, если б ты стала очередной жертвой этого афериста. Хорошо, что Егорчик вовремя спохватился. Кстати, как он? - мамочка суетится на кухне, раз за разом борсая на меня сочувствующие взгляды.
— Надеюсь, видит радужные сны.
— Доченька, ты несправедлива к нему.
— Он давно не мальчик, - обрываю её на полуслове.
Мои губы ещё горят от страстного поцелуя Егора, с которым мужчина набросился на них двадцать минут назад. Топлю их в сладком напитке, однако не помогает, они помнят тепло его прикосновений.
— Ты знаешь, Гравский мне всегда нравился: умный, красивый, из хорошей семьи, а чего стоит одна его харизма, - мама многозначительно поднимает скалку вверх, чем вызывает у меня искреннюю улыбку. Я не перестаю удивляться молодости её внутреннего мира: женщина в возрасте, а в душе - пятнадцать, всё та же озорная девчонка.
— Одну харизму недавно вывели из дома, с другой – придётся официально развестись. Хватит с меня! - на глаза наворачиваются слёзы.
Так жалко своих лучших лет молодости, которые потратила на неблагодарного мужа. Обидно, что не могу быстро прийти в себя после развода. Слишком много обиды накопилось.
— Викуля, доченька моя, - мама присаживается напротив и нежно берёт за руки. Слёзы катятся градом по щекам. Не хочу, чтобы родная видела мои страдания, но нервы на грани, нужно выплакаться. - Прошу одно: присмотрись к Егору, он достоин, чтобы родить от него. Поверь мне ...
Её слова вызывают бурю непонятных эмоций.
— Мама, о чём ты говоришь? Егор никогда не посмотрит на меня, как на настоящую женщину. Я - бывшая одноклассница и не более, кстати, которую ненавидит всем сердцем. И главное, твой дорогой мальчик вскоре возьмёт в жены дочь мэра, а связываться с женатым мужчиной ниже моего достоинства.
Мама наливает себе чашку горячего чая и от плиты отвечает:
— Мне кажется, ты слишком любишь преувеличивать. Почему Егор не поехал к другой девушке, а остался здесь с тобой, под одной крышей? Как думаешь?
— Я - реалистка. Он не поехал, потому что сильно напился.
— В тебе нет и капли романтики, - мама недовольно фыркает. - Гравский относится к тем мужчинам, которые, прежде всего, любят глазами. Ему нужна не только искренняя душа, а ещё и идеальная внешняя оболочка. Вы подходите друг другу, только вот ...
Она запинается, и недоверчиво косится в мою сторону, потом решается.
— Доченька, тебе стоит сменить гардероб. Нет, у тебя хорошие вещи, но крайне консервативные, я бы сказала.
Приходит моя очередь закатывать глаза.
— Мамочка, я не оденусь в судебное заседание, как на гулянье в ночной клуб. Мои клиенты - люди, которые нуждаются в юридической помощи, а не секс-услугах. Тем более, меняться ради Гравского в мои планы не входит.
— Если купишь блузочку с вырезом, ничего чрезвычайного не произойдёт!
Во мне нарастает ураган. Нужно переменить тему, пока не поссорились. Мама стремится перекроить меня, сделать похожей на Александру Мазур, почему-то веря, что исключительно на таких девиц ведётся мой ангел-спаситель. Пусть заглядывается, мне дела нет. А наш последний поцелуй - следствие выпитой дозы алкоголя.
Решаю вернуться к наболевшему - делу об исчезновении золотой скрипки. Раньше не поднимала этот вопрос перед мамой, надеясь, что Егору удастся найти компромат на клиента.
— Ты знаешь Антона Павловича Донцова? - задаю неожиданный вопрос и удивляюсь маминой реакции. Она с побледневшим лицом застывает на месте, вижу, каких усилий прилагает, чтобы сдержать дрожь губ.