— Лиза не говорит ... - грустно произносит полицейский. - С тех пор как мама заболела - молчит. Но вынужден, Виктория Сергеевна, вас огорчить. При всём уважении я не могу позволить Ермаковой поехать с вами. Это - противозаконно. Девочка должна находиться в приюте до приезда тёти.
— Противозаконно? - взрываюсь я и нависаю над капитаном горой, хотя знаю, он безапелляционно прав. Я бессильна. Жизнь обошлась с девчушкой несправедливо, и вот, новое испытание - детский дом.
— Признаюсь, ваше предложение мне больше нравится, но пойти против закона я не могу, - полицейский виновато опускает голову и делает вид, что внимательно читает документы.
Вздыхаю. Придётся применить тяжёлую артиллерию. Капитан неумолим.
— Я сейчас вернусь, - с этими словами исчезаю за дверью и в коридоре впопыхах набираю номер Егора.
— Хорошо, что позвонила, - раздаётся в трубке бодрый голос.
— Нужна твоя помощь, - жалобно отвечаю. - Обещаю, запишусь в твои вечные должники.
ГЛАВА 20
ВИКТОРИЯ
— Из-за тебя, Огородничек, я когда-нибудь буду сидеть с Карповым в одной камере. Егор недовольно пыхтит, усаживаясь за руль своей Alfa Romeo. Ему уже значительно лучше, поэтому я и Лиза садимся на заднее пассажирское сиденье. Девочка заметно дрожит, испуганно бросая недоверчивые взгляды в сторону Гравского. Ко мне, кажется, относится терпимо.
— Егорушка, ты - лучший! - подхалимски произношу, пытаясь перехватить взгляд мужчины в зеркале дальнего вида.
— Ловлю тебя на слове, - и расплывается в хищной улыбке, которая заставляет меня вжаться в сиденье и одновременно вызывает порхание бабочек в животе.
Быстро отвожу глаза. Стоит быть осторожнее в высказываниях, а то Гравский слишком недвусмысленно реагирует. Лиза упорно молчит. Беру девочку за руку, и нежно её сжимаю. Ладонь холодная, хотя на улице по-весеннему тепло, мелкая очень волнуется.
— Лиза, тебе нечего бояться. Выходные проведём вместе, а в понедельник мы поедем к твоей маме. Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы вы снова были счастливы, - я прижимаю хрупкое тельце к себе, и чувствую, как по моим рукам катятся горячие слёзы. Девочка всхлипывает.
— Не плачь, всё наладится, - вдруг раздаётся успокаивающий голос Егора. - Мы с Викторией обязательно придумаем, как спасти твою маму.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я даже голову поднимаю от русой макушки, чтобы взглянуть на лицо Гравского. Зеркало отражает сосредоточенный взгляд Егора на дорогу. Никогда не думала, что в его груди скрывается такое доброе и отзывчивое сердце.
Мы приезжаем к суду, где стоит моя машина. Сейчас мне и Лизе придётся покинуть компанию спасителя, а так почему-то не хочется. Лиза успокоилась и сейчас украдкой поглядывает то на меня, то на Егора, который беспокойно переминается с ноги на ногу. У меня слова никак не складываются в предложения, но пришло время прощаться.
— Спасибо за помощь, - в конце концов, выдавливаю из себя, робко заглядываю в глаза друга, и они снова пленяют меня бездной синего неба.
— Ты не оставила мне выбора, - натянуто улыбается. Я понимаю, что за шуткой он пытается скрыть свои мысли. Сердце подсказывает пригласить Гравского к себе, или иным образом провести вместе время в такой погожий день. Но разум призывает быть твёрдой в своих убеждениях. Мужчина и так много тратит своего времени на мои проблемы, а у него тоже есть личная жизнь. Мысль, что сейчас он поедет к Александре невыносимой болью застывает в горле.
—Хорошего дня, - сухо бросаю напоследок.
— И вам, девочки.
Прокурор ждёт, пока я разверну машину, и уже тогда машет нам вслед. В его глазах я вижу печаль.
Глубоко вздыхаю, пытаясь отогнать навязчивые мысли о друге и его невесте. Почему такой горький привкус? Неужели я ревную?
— Лиза, нам нужно приобрести кое-какие вещи, потому что одежды для тебя у меня нет. Погуляем по магазинам, а заодно и развеемся, - но девочка отрицательно качает головой. - Ты хочешь домой?
Одними глазами девочка соглашается. Полицейский дал адрес, где проживает Лиза, поэтому быстро добираюсь до места.