— Подходящий экземпляр обязательно найдётся, — всё же она у меня волевая женщина. — Не беспокойся, доченька, жизнь только начинается. Когда-то поймёшь, что мама всегда права. Ещё благодарить будешь. Вытирай сопли и выше нос. Охота объявляется открытой!
ГЛАВА 2
Идея мамы кажется безумием. Конечно, я хочу ребенка, хочу почувствовать всю радость материнства, но не сейчас, когда у меня ветер плачет в карманах, а бывший муж со дня на день выгонит на улицу. Хотя последний вариант маловероятен, где тогда будет жить его любимый Кеша?
Мелкими перебежками, оглядываясь, не подстерегает ли меня случайно Михаил Петрович, выхожу из душного помещения суда. Свежий воздух наполняет грудь и на душе становится легче. На парковке, рядом со зданием, ожидает белый кроссовер Toyota. Обожаю эту машину. Мне подарила это чудо мама на двадцатипятилетние, и с тех пор мы неразлучны. Подхожу ближе и замираю. Ну что сегодня за день? Наверное, магнитные бури на солнце, так влияют на моё везение. Мою, не слишком маленькую машинку, хорошенько так зажала компактная, знакомая до боли Alfa Romeo. Ну и где же этот вредина Гравский? Знал же, что первая не уеду со стоянки, специально подстроил все. Впопыхах набираю его номер на телефоне, а в голове уже крутятся ласковые слова, которые только знаю.
- Слушай, сумасшедший, забери свою тачку и дай проехать нормальному человеку! - кричу изо всех сил. Прохожие бросают на меня непонимающие взгляды и принимают за сумасшедшую. А я пыхчу, как чайник на огне, злость разрывает изнутри и сейчас мне кажется, что весь мир против меня.
- Виктория Сергеевна? - звучит в трубке спокойный голос Михаила Петровича.
Его голос я узнаю из миллионов. Пауза. Что за? Отрываю телефон от уха и озадаченно всматриваюсь в экран, который отсвечивает против солнца. Нет, ни одной ошибки, на табло светится контакт Егора и его фотография с городской доски почета.
- А ... - тяну. - Это я не вам, это я…
Опять попала. Молчу в ожидании вердикта, мои слова - лишние.
- Хочу в понедельник с вами встретиться, - распознаю нотки раздражительности, но я и дальше не решаюсь заговорить. Минута молчания. Михаил Петрович все-таки вышел из себя. - В десять зайдете ко мне в кабинет. Надеюсь, к тому времени вы успокоитесь.
Слава небесам! Он отключает связь. Лихорадочно соображаю, как спасти свою пятую точку. Возможно, на выходных председатель суда чудно проведет время и забудет до следующей рабочей недели обо мне, если я, конечно, не сяду за убийство Гравского. Опершись на свой автомобиль, остаюсь ждать Егора. Во второй раз звонить прокурору не решаюсь. Взглянув в голубое небо, залюбовалась недостижимой чистотой. Полетать на воздушном шаре - еще одна моя детская мечта, которую постоянно откладываю на потом. Высь манит, предвещает неограниченную свободу, и я в очередной раз обещаю себе сходить в аэроклуб.
Неожиданно подошел Егор. На лице - маска виновности и раскаяния. В руках держит плитку шоколада, кстати, моего любимого, молочного.
- Огородничек, честное слово, я не хотел.
Опять издевается. Знает, что не могу терпеть школьное прозвище, которым он сам окрестил бедную первоклассницу.
- Просто отгони машину, - пренебрежительно отворачиваю голову, делая вид, что очень интересуюсь соседним авто.
- Ну, прекрати, - он подходит вплотную, кладет шоколад на капот, и берет меня за плечи. В ответ легким толчком стараюсь сбросить руки. Но мужчина упорно заставляет взглянуть ему в глаза. - Петрович попросил тебя набрать, когда я зашел в кабинет, извиниться за твою позорную капитуляцию с судебного заседания. А тут ты сама звонишь.
- И ты не нашел ничего лучшего, как сразу передать телефон! - закидываю голову назад и тону в синеве его океанов, где спряталось само небо.
- Ну, за небольшую шутку, которую сделал еще утром, - друг кивает подбородком в направлении своего авто, - забыл. У меня сегодня четыре заседания. Чувствую себя выжатым лимоном. А тебе меня совсем не жалко.
Егор делает шаг назад и, скрестив руки на груди, продолжает осматривать экспонат в виде Огородник Виктории Сергеевны.
- Мне тебя пожалеть? - режу в ответ. Это же не он расстался с любимым человеком, а я. И день не менее паскудный.
Одноклассник хмурит брови, что-то быстро обдумывает и, наконец, принимает решение.