Ноябрьская ночь застелила небо звездным покрывалом. Часы показывали девять. Уставшие мальчики готовили постели. Можно было еще поиграть или посмотреть телевизор, но сил хватало только на чистку зубов. Взбив мягкие подушки, братья с наслаждением и долгожданным душевным покоем легли спать. Через полчаса их неглубокий сон прервался громким щелчком выключателя на кухне. Саша приподнял голову, сморщил личико и попытался открыть глаза. Костя мгновенно проснулся.
- Тш-ш-ш! Спи, все в порядке, - прошептал он.
Саша вновь вернулся в страну сказочных видений. Костя решил проверить, что случилось, двигаясь медленно и осторожно. Сначала он встал и приоткрыл дверь комнаты, заглянул в коридор и, убедившись, что в нем пусто, направился к кухне. Пульс стремительно учащался. Ладони стали неприятно липкими. Дойдя до угла стены, Костя нащупал выключатель и нажал на кнопку. Свет погас. Зайти в кухню, где было легко и нестрашно, он не решился. Костя сглупил, не подумав взять фонарик или включить свет в других комнатах, прежде чем дойти до кухни. Теперь вся квартира погружена во тьму. Предметы и стены, служащие лишь фоном для жизни и не вызывающие днем никаких эмоций, теперь казались враждебными, чужими, пугающими. Задумавшись на мгновение, парень пытался решить, как ему добраться до постели: испуганно добежать, врезаясь в углы, или спокойно дойти наощупь. Второй вариант показался парню разумным. Коснувшись стены, он сделал неуверенный шаг назад. Потом еще. И еще. “М-да, герой из тебя как себе”, - мысленно язвил Костя.
Половина пути от кухни до комнаты мальчиков приходится на гостиную. Одна из дверей в нее была открыта. Повернув голову в её сторону, Костя почему-то обратил внимание на красную лампочку телевизора. Обычно при выключенном состоянии индикатор горит постоянно, но сейчас он мигал. “Неужели я что-то сломал?” - насторожился парень и вошел внутрь комнаты. Он прикрыл дверь, чтобы за ней отыскать выключатель. Свет не зажегся. “Да что за...”, - Косте становилось не по себе. Развернувшись от стены к телевизору, он увидел, что лампочка начала мигать чаще. Эта красная точка в темной комнате напоминала недобрый зоркий глаз. Парень подошел поближе к телевизору, взял с тумбочки пульт, нажал на кнопку. Загорелся белый экран. “Вроде работает”, - подумал Костя. Тогда он снова нажал на кнопку, теперь выключения, но экран не погас. Холодный свет продолжал слепить уже не на шутку испугавшегося подростка. Попытка. Еще попытка. Экран горел. Вдруг по нему побежало множество серых полосок. Шипение стало чистым звуком, помехи - изображением. Запись Нового две тысячи пятнадцатого года. Мама снимала распаковку подарков. Девятилетний Костя и двухлетний Саша сидели под ветвями искусственной елки и с удовольствием разрывали праздничную бумагу.
- Сашенька, ну-ка покажи, что Дедушка Мороз тебе подарил? - звучал ласковый голос Ирины.
- Кофетки и масинку! - хвастался мальчик.
- Костик, а тебе?
- Шиш на постном масле, ха-ха-ха, - раздался пьяный смех отчима. - Дед Мороз ходит только к послушным детям, а Константин у нас совсем не такой, верно?
Парень видел, как злобно выглядело его лицо на записи, какой осуждающий взгляд он бросил в сторону “папы”.
- Че зыркаешь? Открывай давай.
- Миша, прекрати. Не порть детям праздник. Сыночек, открой подарок.
Саша тем временем с любопытством заглядывал в коробку брата, приближаясь, чтобы рассмотреть получше. Костя не заметил этого и случайно задел лицо ребенка картонкой.
- Ай, бона, - Саша гладил ладошкой по покрасневшей щеке.
- Ой, прости, дай подую. Зачем ты встал так близко?
Михаил пришел в ярость. Он подскочил с кресла, шатаясь, подошел к пасынку и крепко схватил его рукой выше локтя. Багровое, точно кусок мяса, лицо мужчины, кислый запах алкоголя, суровый голос - каждая эта деталь ненавистного образа была противна Косте как в девять, так и в четырнадцать.
Парень не мог пошевельнуться, будто кто-то нарочно заставил смотреть запись и погружаться в бездну, из которой он так терпеливо выбирался. Но, как оказалось, ее невозможно покинуть, она воронкой засасывает еще не окрепшую душу. Костя беззвучно плакал. Слезы стекали по подбородку и падали на пол. Пульт продолжал бунтовать, экран не выключался. Тогда Костя закрыл глаза, ибо знал, что увидит дальше. До него доносились слова, забыть которые уже никогда не удастся: “Захочешь обидеть моего сына, будешь иметь дело со мной, сопляк”. Костя почувствовал ту боль в руке, что последовала после страшной угрозы. Он слышал, как заливается слезами Саша и кричит мама. Он слышал, как телефон упал на пол, но продолжал записывать происходящее. Он слышал звук тяжелого удара и оглушительного грохота. “Хватит, пожалуйста, хватит...”, - прошептал Костя. Он съёжился и, опустив голову, снова почувствовал себя себя беспомощным мальчиком. Видео остановилось. Телевизор выключился. Парень ощутил свободу в теле и побежал к комнатной двери. “Какого...”, - воскликнул Костя, поняв, что дверь заперта. - Я же оставил её открытой!” Паника вытаптывала в нем последние проблески рассудка. Он со всей силы дергал ручку, но это не помогало. Костя уловил в гостиной запах перегара. По затылку потекла капля пота. Он отпустил ручку и попробовал снова включить свет. Люстра засияла огнями.
- Ты забыл меня, да? - прозвучал позади страшный голос. Костя дрожал. - Повернись, когда я к тебе обращаюсь!
Парень зажмурился и не торопясь развернулся. Он понимал, кого может увидеть, но как это возможно, осознать не мог. Он безропотно подчинился человеку, ушедшему из жизни, из семьи, из ночных кошмаров. Только открыв глаза, Костя увидел, что перед ним не человек, а бесформенная тень кровавого цвета. Призрак имел очертания и голос отчима, он неподвижно стоял в центре комнаты. Тело подростка острыми иглами пронизал холод, оно тряслось и пульсировало.
- Захочешь обидеть моего сына, будешь иметь дело со мной, сопляк, - пугающая фраза повторилась вновь. - Беги, ха-ха-ха.
Смех был безумным, надрывным.
Костя услышал щелчок дверного замка. Дверь сама открылась, и когда парень выбежал из гостиной, захлопнулась. Через стеклянную вставку он видел, как призрак стоял на своем прежнем месте. Свет в комнате погас. Костя с необъяснимой скоростью оказался в постели, под теплым одеялом. До него доносилось невинное сопение младшего брата. Дрожь не отступала. Мнимое чувство безопасности, оберегающее сознание подростка последние пару лет, развеялось, словно серый пепел. Страх, заколоченный в подвале памяти, снова выбрался наружу.
Всю ночь Костя не спал. Лишь под утро он смог задремать. Когда совсем рассвело, бодрый голос Саши разбудил его радостной новостью: мама едет домой.