— Я обещаю любить тебя и заботиться о тебе, и я буду стараться всеми способами быть достойным твоей любви. Я всегда буду честной с тобой, добра, терпелива и всепрощающая. Я обещаю стараться быть рядом в нужный момент. Но самое главное, я обещаю быть тебе настоящим и преданным другом. Я знаю, что у нас любовь, которая продлится всю жизнь, как у моих бабушки и дедушки. Ты моя родственная душа. Я люблю тебя глубже и шире, чем любой океан. Я буду любить тебя до скончания веков.
— Теперь ты можешь поцеловать невесту, брат. — говорит Алистер.
И мой муж целует меня.
Второй Эпилог
Лекси — Пять лет спустя
ГЛАЗА Калеба не отрываются от меня весь вечер, пока я танцую с другими мужчинами. Я могу сказать, что вид того, как я танцую с ними, выводит его из себя.
Улыбка скользит по моим губам при виде того, как сильно он сжимает свой бокал с бурбоном, словно собирается разбить его на миллион осколков. Я знала, что он здесь сойдет с ума, что делало это еще более забавным. Когда Калеб сказал мне, что на нашу годовщину я могу получить все, что захочу, я уверена, он не думал, что будет вынужден наблюдать, как другие мужчины вьются вокруг меня, как стая гиен вокруг свежего мяса.
Я обнимаю рукой одного из парней из братства, устанавливая прямой зрительный контакт с Калебом, и улыбаюсь. Этого все, что ему требуется, чтобы спрыгнуть с барного стула и направиться прямо к нам.
— Убери от него свои руки прямо сейчас. — рявкает Калеб.
— Ого, это твой папа? — спрашивает один из парней.
Кажется, его зовут Фрэнк или Фред. Какое-то общее имя, начинающееся на Ф.
Я улыбаюсь Калебу.
— Он мой папочка.
Я двигаю бедрами, и двое парней, похоже, чувствуют себя неловко.
— Кажется, у меня неприятности.
Другой парень, кажется, его зовут Майк, поднимает руки вверх, заметно дрожа.
— Послушай, чувак. Мы не хотели причинить никому вреда.
Калеб рычит на него, прежде чем схватить меня за локоть и увести с танцпола.
— Пока, мальчики. Было весело, но, кажется, у меня большие неприятности. — бросаю я через плечо.
Калеб ведет нас сквозь толпу и тащит меня к единственному туалету для мужчин. Он запирает за нами дверь и обращает на меня яростный взгляд.
— Прости, папочка. Пожалуйста, не наказывай меня.
— О, я собираюсь сделать больше, чем просто наказать тебя, малышка.
Я пытаюсь сдержать улыбку, появляющуюся на моих губах, но не могу. Мне нравятся эти игры, в которые мы играем.
В прошлом году Калеб повел меня в модный ресторан Мишлен. Он усадил меня к себе на колени и медленно трахал, пока кормил ужином. Я уверена, что официант точно знал, что происходит.
Когда он спросил меня, чего я хочу в этом году, я попросила что-нибудь более дикое и рискованное. Поэтому Калеб заказал билет на самолет в Англию, чтобы быть уверенным, что никто из наших знакомых нас не поймает. Вот почему я знаю, что какое бы наказание он ни запланировал, оно будет болезненным, унизительным и таким восхитительным.
Калеб делает шаг ко мне.
— Ты думаешь, это смешно? Ты разгуливаешь по бару в этом?
Я улыбаюсь, глядя на свою едва прикрытую юбку и облегающий топ.
— В чем дело, папочка? Тебе не нравится мой наряд?
Я приподнимаю юбку, показывая ему свою голую киску.
— Я даже не надела трусики.
Я ударяюсь спиной о стену ванной. Я хватаю ртом воздух, но это бесполезно. Калеб крепко обнимает меня за шею.
— Думаю, пришло время преподать тебе ценный урок, который ты никогда не забудешь. Грязная, гребаная шлюха.
Дрожь пробегает по мне, когда Калеб свободной рукой срывает ремень со своих брюк. Я открываю рот, но его рука на моем горле не позволяет произнести ни слова, оставляя только жалкие взвизги.
Калеб ухмыляется, прежде чем плюнуть мне в рот.
— Заткнись нахуй, шлюха. Никого не волнует, что скажут такие жалкие дырки, как ты.
Все мое тело воспламеняется от его слов. Он так отличается от мужчины которым бывает дома, который гарантирует, что я скажу ему, если что-то мне не нравится. Мой Калеб, самый милый мужчина на земле, который сделает для меня все, и мой папа, агрессивный доминант, который заставляет меня подчиняться его воле. Лучшее из обоих миров.
— Сними рубашку, пока я ее не сорвал.
Мои пальцы работают быстро, дергая за подол рубашки и стягивая ее через голову.
— Я вижу, лифчика тоже нет. Калеб убирает руку с моего горла, и я вижу звезды от ослепляющей боли, когда кожа ударяет меня прямо по соску.
У меня перехватывает дыхание от возбуждения, когда Калеб скользит пальцами по моей горячей коже, пока не достигает половых губ. Он проводит по моей щели и ухмыляется. — Моя маленькая дырочка вся мокрая. Грязная гребаная шлюха зависимая от боли.