Не то чтобы я была против его прикосновений, но мне было страшно, что все так быстро происходило.
- Руслан, я не знаю, что с тобой происходит, но я не готова простить тебя.
- Уверенна? Может все-таки передумаешь и простишь? – в ту же секунду его рука оказалась у моего лица. Он медленно провел ею по волосам, и остановился на затылке.
Мои щеки порозовели. Парень, ты что себе позволяешь?
Но отрицать то, что это чувство было приятным не было никаких сил. Ноги не подкашивались как обычно это бывает у других. Сейчас мне хотелось просто упасть и лежать, закрыв лицо руками. Я ненавижу его за эти чувства! Я засужу тебя, Соколовский! Будешь у меня в тюрьме пожизненное отбывать!
Хоть во тьме его было невозможно увидеть полностью, все равно мой кошачий взор распознавал в нем силу, уверенность и чистоту. Хотелось отдаться этой невинности, забыв про все то, что было до этого. И даже про то, что хотела его избегать.
Его левая рука потянулась к лопаткам по хребту. Я зардела еще сильнее: под моим тренировочным купальником не было бюстгальтера.
- После того как выйдем от сюда, я отрежу тебе руки! – громко крикнула я.
Парень лишь залился смехом и продолжил свои манипуляции. Он осознавал, что в его руках я становлюсь ранимой и мягкой. И если сравнивать эту ситуацию с нашим первым танцем в клубе, то сейчас я точно проигрывала.
Надо взять себя в руки! Попробую мыслить объективно.
Если Руслану можно так со мной вести, то и мне следует немного поиграть с его телом.
Первым делом я подошла к нему совсем вплотную. Наверное, он сейчас думает, что я сдалась и решила полностью ему отдаться. Возможно, в какой-то степени это и правда так. Но если уж и проигрывать, то вместе.
Пройдя по его грудной клетке рукой, слышу, как сбивается его дыхание. Не останавливаюсь и достигаю его шеи. Этот запах вызвал чувство спокойствия. Вся тревога ушла на второй план. Его запах стал панацеей, которая спасала меня от негативных эмоций.
Я осмелилась и медленно прильнула к его шее. Не оставляя никаких отпечатков, не пытаясь его заклеймить... Мне просто хотелось подарить ему наслаждение, хоть и такое короткое.
- Ты что делаешь? – если б я не была занята кое-чем, то скорее всего могла бы проследить за его удивленной реакцией.
Вместо этого я по-доброму приблизилась к его щекам. И как сумела, чмокнула в обе.
Парень впал в ступор. Никогда еще такое простое действие, как поцелуй в щеку, не вызывало в нем такого возбуждения.
- Ты что себе позволяешь?
Знаешь, а мне нравится выводить тебя. Вместо каких-либо слов, я приблизила его лоб к моему. Странная ситуация, конечно. Наверное, такая же невероятная, как и Руслан.
- Ты хотел знать скучала ли я? – мой голос перешел на шёпот, - очень...
Еще секунда, и осмелилась приблизить свои губы к его. Никогда еще мне не было так страшно и хорошо в один момент.
Два силуэта в темной гримерке. Две судьбы, которые, казалось бы, никогда не должны были быть рядом. Два разных человека. Два разных мира. Две разные вселенные.
Он не выстоял напряжения, и все-таки поддался соблазну.
«Мне не хотелось бы описывать что-то настолько личное и интимное, как первый поцелуй» - вот что я бы сказала о сложившейся ситуации. Да и описывать все детали кажется лишним. Скажу лишь, что ощущение было, словно две вселенные сплелись наконец воедино. И в мир пришла гармония. Хоть на одну секунду. И я не знаю, что будет дальше. Не хочется отпускать его губы.
В комнате включился свет. Мы как ошпаренные отпрянули друг от друга, я выглянула из-за тела Руслана. У двери стоял мой режиссер, Владимир Евгеньевич Власов.
Глава 12. Колье со вкусом паприки
Глава 12
[Славяна]
В комнате включился свет. Мы как ошпаренные отпрянули друг от друга, я выглянула из-за тела Руслана. У двери стоял мой режиссер, Владимир Евгеньевич Власов.
Знаете, это ощущение, когда потерял паспорт, а через два часа у Вас вылет в другую страну? Сейчас мои чувства были примерно в том же диапазоне. Только лететь мне нужно на Марс, а вместо паспорта пропал последний запас воды.
Меня окутало абсолютное чувство потерянности и непонимания, что же будет дальше. Ведь, на самом деле, именно в те моменты, когда мы не можем предугадать будущее, нам становится действительно страшнее всего.
Мой испуганный взгляд прошелся по мастеру. Тот предпочел смотреть на нас оценивающе, тем самым напоминая злого учителя физики. Мы же, скорее всего, выглядели как самые настоящие прогульщики, которых с такой легкостью «спалили».
Я умоляюще посмотрела на Руслана. Тот не подавал виду, что как-то переживает. Лицо у него было таким, словно этой странной ситуации не произошло, и мы просто собрались в камерной обстановке по старой дружбе.