– Я понял вас, – нехотя кивнул патриарх. – И да, что-то в ваших словах есть. Но к чему вы это говорите мне?
– В Германии в целом и в восточной в частности сейчас тяжелейший кризис. Коллапс считай. Из-за разрушения экономических связей и логистических цепочек. Люди теряют средства к существованию. И они будут продолжать это делать. Поэтому я хотел бы, чтобы Русская православная церковь открыла на территории востока Германии благотворительные миссии. И, кроме непосредственной помощи населению, скажем так, не забывали про прозелитизм.
– Это… неожиданно…
– Для финансирования гуманитарных миссий будет создан специальный фонд, куда деньги станет вносить и советское правительство. Анонимно, разумеется. Официально это станет фондом помощи, собираемый православной общиной Союза. И, как вы понимаете, если деньги пойдут не туда…
– Зачем вам это? – после долгой паузы, спросил патриарх, проигнорировав угрозу.
– Мы не можем отдавать восток Германии англичанам или французам. Запад Германии во многом будет поделен по конфессиональному признаку. Протестантский север отойдет Лондону, а католический юг Франции.
– Я уже понял. Но как же коммунизм?
– Коммунизм выступает пугалом для Запада. Он слишком радикален. Да и в обозримом будущем любые попытки построения коммунизма обречены на провал. Для этого не готовы ни люди, ни средства. Если вы заметили – в рамках Союза мы тоже отходим от него в сторону более умеренной социал-демократии. Социал-демократия же, в силу своей умеренности, не дает подходящей идеологии. Достаточно яркой, чтобы заместить традиционные религии. Даже в горизонте пары столетий. Так что, так или иначе, нам нужно будет находить компромиссы для взаимовыгодного сожительства этими самыми традиционными религиями.
– Традиционными религиями? Не только с православием?
– Да. Советский Союз – многонациональная и многоконфессиональная страна. Кроме того, мы считаем, что сотрудничество с соседями выгоднее борьбы с ними. В том числе и с такими, которые уважительно относятся к религии. Например, мы сейчас ведем переговоры с мусульманскими духовными лидерами Ирана…
И дальше Фрунзе рассказал о проекте экономического сотрудничества, который Союз предложил Реза Пехлеви шаху.
В 1927 году Иран вернулся к идее строительства Трансиранской железной дороги от побережья Каспийского моря до Персидского залива. К этому времени в стране уже имелись железные дороги, но короткими участками в разных ее концах и общей протяженностью сильно менее тысячи километров. Причем еще и с разной колеей.
В 1924 году были попытки договориться с американской компанией Ulen. Но не срослось. В 1927 году за дело взялся международный синдикат Syndicat du Chemin du Fer en Perse, состоящий из американской компании Ulen and Company и германской промышленного объединения Konsortium für Bauausführungen in Persien, образованного Philipp Holzmann, Julius Berger и Siemens Bauunion. И вроде бы все пошло…
Но грянул гром.
А именно кризис 1928 года. Сначала долговой кризис фактически парализовал работу американских строителей. Им стало резко не до Ирана, который, ко всему прочему, еще и платить своевременно не мог. А потом произошла оккупация западной Германии и из сделки выпал германский консорциум.
Строительство же дороги оказалось подвешенным в воздухе.
Тут то Советский Союз и подсуетился.
Он выступил с предложением построить сначала железнодорожную линию от Баку до Тегерана через Решт и Казвин. А потом, во вторую очередь, от Тегерана к Персидскому заливу и, если потребуется, в другие регионы Ирана.
Реза Пехлеви шах в свое время утвердил закон, что финансирование строительства железной дороги возможно только из государственной казны. Дабы не влезать в международные кредиты, которых умудрился набрать его предшественники. Денег же у Ирана на «эту роскошь» не имелось. Во всяком случае – в моменте и в полном объеме. Поэтому Союз предлагал ему создать совместное акционерное общество «Иранские железные дороги». Деньги и ресурсы на строительство должны будут поступать из Союза. Иран же потихоньку стал бы выкупать акции, переводя это акционерное общество в свою государственную собственность.