– Один момент! Сейчас все будет. Прошу.
Короткая прогулка.
И вот перед ним открыта рама прямоугольной «коробки» каркаса, в центре которой вольготно разместился маленькая электронно-лучевая трубка с диагональю сантиметров 18–20. Навскидку. Слева от нее был смонтирован динамик. Справа – блок управления. Простенький.
Грабовский чуть-чуть поколдовал.
Его помощники засуетились.
После чего этот прототип телевизора включили и, после того, как он прогрелся, на нем оказалась монохромная картинка. В невысокой детализации. Но Михаил Васильевич узнал на ней Ивана Филипповича Белянского – одного из ближайших помощников Грабовского. Он махал рукой и улыбался.
А потом из динамика раздался его, чуть искаженный голос:
– Как меня слышно?
– И где он находится? – поинтересовался нарком.
– В соседней комнате. Сигнал передается по проводам. Пока. – поспешно добавил Борис Павлович. – Приемник поставить не сложно.
– Понимаю. – покивал Фрунзе.
– Питание от обычной бытовой сети.
– Славно…
Разговорились.
Борис Львович Розинг, который в 1911 году построил в своей лаборатории первый электронно-лучевой кинескоп, тоже был здесь. Не хватало только Владимира Козьмича Зворыкина, который пока не желал возвращаться из эмиграции. Но в целом коллектив подобрался очень интересный – увлеченные делом энтузиасты.
Что и дало свой результат.
В оригинальной истории первые серийные телевизоры с электронно-лучевыми трубками стали производиться только в 1934 году. Где-то через десятилетие после доминирования механического телевидения. Сначала начали производство немцы, потом французы с англичанами и, наконец, в 1938 году – США. Здесь, кстати, Михаил Васильевич старался немцев привлекать. В частности, ту же самую компанию, которая в 1934 года сама запустила в серию первый такой телевизор – Telefunken. Как к разработке и выработке стандарта вещания, так и к строительству будущего завода по выпуску этих самых телевизоров.
Дорогих, понятно.
– 2820 рублей, – грустно произнес Грабовский.
– Пока так, но уверен, мы найдем способ снизить стоимость. – поспешил заверить Розинг. Прекрасно понимая, что 2820 рублей при зарплате простого работяги в 60–70 рублей – это совершенно неподъемно.
Но лиха беда начало?
Тем более, что ставить их в каких-то общественных местах, продавать состоятельным гражданам и выдавать в качестве наград правительство вполне могло себе позволить. Охватывая таким образом достаточно широкую аудиторию. Ведь главнейшим из искусств являлось кино ДО появления телевидения.
И если киноиндустрия Союза бурно развивалась, то из телевизионного мира он был выключен практически полностью. Что совершенно никуда не годилось. Программа «Радио в каждый дом» уже набирала обороты. Чтобы как можно шире охватывать новостным и развлекательным контентом граждан Союза. А вот телевидение… оно еще даже толком и не родилось. Эмбриональное состояние. Но плод уже активно ворочался в животике и давал о себе знать.
Параллельно шли другие программы.
Тут и «Диафильм в каждый дом» со стремительно создаваемым перечнем диафильмов обучающего и развлекательного характера. И музыкальная программа, продвигающая первый в мире магнитофон, работающий на кассетах аналогичных Stereo 8. Причем он был простой и дешевый. Базовая версия его стоила 45 рублей 40 копеек, а кассета – 2 рубля. Да, с зарплаты рабочему не купить. Но накопить за полгода-год вполне реально. Тем более, что благодаря Фрунзе, в Союзе активно продвигались программы лизинга и рассрочки. Что стимулировало спрос и «прогревало» предприятия.
На внутренний рынок, правда, поступало, едва 20 % от всех производимых магнитофонов. Остальное уходило за границу по куда более существенной цене. Особенно автомобильные версии, питающиеся от бортовой сети транспортных средств. Это прям стало разом крайне модно – иметь в автомобиле кассетный магнитофон. Из-за чего в это дело вкладывались инвесторы, строя в Союзе заводы: уже четыре больших для самих магнитофонов и десять – для кассет. В рамках сделки по продаже лицензий. Очень выгодных, даже с учетом роялти. Да и иностранные исполнители валом валили в Союз для записи своих композиций, звучавших на новомодных кассетах кардинально лучше, чем на пластинках. Не отставали и студии звукозаписи, которые открыли в Союзе свои представительства, чтобы получать возможность всю эту волну обуздать…
– Кстати, Борис Львович, – обратился Фрунзе к Розингу. – А вы никогда не думали над тем, что кинескоп – прекрасное решение для различных научно-исследовательских задач.