«Рим лжет. Рим обманывает. Рим должен умереть».
Фокалис согнул запястье. Он устал. Очень устал. Ему бы не помешали неделька сна и тёплая ванна. Но каким-то образом в нём остался запас сил, о котором он и не подозревал, и он вырвался на поверхность вместе с осознанием того, что с самого начала всё было не так. Годами. Один удар. Это всё, что ему было нужно. Он был почти готов. Сможет ли он подойти ещё немного ближе, чтобы это не стало очевидным?
«Я знал, что проклят за то, что сделал с Алавивусом, и если бы не мой сын, я бы, возможно, склонил голову под твоим клинком. Только когда ты протянул руку,
Твой гнев по отношению к невинным и убийство тех, кто путешествовал с нами, разве я не решил, что ты должен заплатить за все это?
Маленький шаг вперёд, хотя их взгляды оставались прикованными. «Но теперь я понимаю, что мне нечего искупать. Ни в чём. Всё это время я был сосредоточен на своих грехах и не осознавал, как с самого начала нами играли ты и Лупицин. Вы оба – змеи. Мы убили короля, но именно ты предложил его в жертву. И теперь тебе предстоит встретиться с Господом лицом к лицу, не за то, что ты сделал, а за то, что ты сделаешь . Я всё ещё могу это отпустить. Заключите мир. Но я не могу позволить тебе снова развязать войну. Война окончена, и скатертью дорога. У нас мир. Твой народ наконец-то чувствует себя комфортно, служит вместе с нами, защищает то, что мы можем разделить . Ты этого не испортишь». Ещё один неуверенный шаг.
«И ты продолжаешь демонстрировать свою глупость. Ты медлишь, чтобы узнать правду. И вот я слышу приближение моих людей. Они не смогли найти тебя в городе, а теперь вернулись, и ты проиграл. Всё кончено, Роман.
Разве ты не видишь? Последний шаг.
Фокалис двигался так быстро, что король тервингов даже не заметил его приближения. Один удар, один взмах клинка. На мгновение Фритигерн, казалось, решил, что ничего не произошло. Затем он посмотрел вниз. Из раны на шее ручьём хлестала кровь. Он в шоке поднял взгляд, что оказалось ошибкой, поскольку удар наполовину перерезал ему шею, а голова откинулась назад, словно вот-вот отделится от тела.
«Наказание за предательство — обезглавливание», — категорично заявил Фокалис и снова взмахнул мечом.
На этот раз удар пришелся по открытому позвоночнику, сломав кость.
Голова, уже наполовину отделенная, с глухим стуком упала на пол.
Тело смялось и рухнуло. Фокалис стоял и наблюдал лишь несколько мгновений. Он слышал, как возвращаются тервинги Фритигерна, и их всё ещё было достаточно, чтобы сокрушить его. Вместо этого он пригнулся к задней части шатра и натянул нижний край, подтягивая кожу, пока не образовался достаточный зазор, затем спрыгнул и перекатился через него. Он едва успел выбраться, позволив коже шатра снова упасть, как услышал, как воины ворвались и обнаружили своего мёртвого короля, казнённого так недавно, что его кровь всё ещё лилась потоками.
Все было кончено.
Со странным чувством освобождения и самой лёгкой радостью на сердце, которую он испытывал за последние годы, Фокалис устремил взгляд на далёкие фермерские постройки и побежал, спасая свою жизнь.
между палатками.
OceanofPDF.com
22
Фокалис, ожидая, мысленно вернулся к событиям последних трёх дней. Всё это казалось почти нереальным. Фритигерн мёртв. Всё кончено. Из его отряда выжило, пожалуй, не больше пятидесяти человек, но они устали, пали духом и потеряли всякую цель. Они были людьми короля, преданными его плану вернуть себе место среди тервингов и возобновить войну, но без Фритигерна в этом не было смысла. Теперь они пойдут своим путём, найдут, где скрыться.
Все было кончено.
Вскоре Фокалис вернётся в Марцианополь и найдёт тела своих друзей, позаботится о том, чтобы их достойно похоронили и воздвигли им памятники, но пока не время. Ему нужно было дать тервингам достаточно времени, чтобы уйти первыми. Возможно, они потеряли своё предназначение, но он не мог представить, что встреча с ними пойдёт ему на пользу.
За считанные минуты он выбрался из лагеря готов. Как и планировал, он промчался через загон, и, мчась по траве, он бил животных по крупу, крича, сея панику и хаос. Он чуть не ввязался в схватку с животными, выжив среди армии разъярённых готов, поскольку их паническое бегство началось ещё до того, как он пересекал загон. Чувствуя себя разбитым и отчаявшимся, он выскочил на открытое пространство и помчался к хозяйственным постройкам.
Там он нашёл Марция, который ждал его с тремя красивыми лошадьми, уже осёдланными. Однако Одаларика не было. Он очень надеялся, что его старый друг справится и выживет, но тот всё-таки был ранен. Весьма вероятно, что его подобрали другие тервинги, возвращавшиеся из города и дворца. Он и Марций ждали столько, сколько могли, и с тяжёлым сердцем оставили надежду только тогда, когда готы начали собирать разбежавшихся животных и искать их в направлении амбара. Затем они с Марцием скрылись в темноте.