Некрологизируемые граждане, в свою очередь, разделяются на две категории, – на таких, на которых некрологи сочиняются после смерти некрологизируемых, и на таких, на которых некрологи сочиняются еще до смерти некрологизируемых, зачастую – когда те находятся еще в расцвете всяческих сил и в самом начале успешно делаемой карьеры. В первом случае некрологи сочиняют парторги или профорги, а то и вообще рядовые члены партийного или профсоюзного бюро. Сочиняют на каком-нибудь клочке бумаги, уже использованной на одной стороне. Сочиняют за каких-нибудь пару минут. Мол, скоропостижно... после продолжительной болезни... преждевременно... внезапно... тяжелая утрата... невосполнимая потеря... Но никогда не пишут, что некрологизируемый скончался своевременно или с большим опозданием, что смерти его все ожидали с нетерпением, что смерть его является благом для учреждения, сослуживцев и родственников. Во втором случае некрологи сочиняют ответственные лица высоких партийных инстанций с участием представителей общественности тех учреждений, в которых некрологизируемый числился в живых в данный момент. Такие некрологи утверждаются соответствующими органами власти. При этом также устанавливается, где будет опубликован некролог и кем он будет подписан. В связи с изменением положения некрологизируемых и общих партийных установок некрологи корректируются и заменяются новыми.
Некролог в советском обществе
Некролог играет огромную роль в жизни советских людей. Он входит в норму потребления граждан подобно продуктам питания, жилью и прочим жизненным благам. Он есть законная награда, венчающая жизненный путь строителя коммунистического общества. Миллионы людей живут в предвкушении того сладостного момента, когда их сослуживцы увидят их подретушированный портрет тридцатилетней давности в Траурной рамке и прочтут сообщение о их преждевременной кончине. Из этого сообщения все живые узнают, какого замечательного гражданина они потеряли в Лице покойного. В нашем учреждении работал один склочник и клеветник. Он неоднократно повторял нам: Погодите, негодяи, вот подохну скоро, и тогда вы все воочию убедитесь в том, что я был кристально честным самоотверженным, добросовестным и талантливым тружеником вашего сволочного коллектива. Так оно и случилось. Его приукрашенная фотография периода Гражданской войны, снабженная приведенными выше высокими эпитетами, долго взирала на нас со стенной газеты и напоминала нам о бренности всего живого и о вечности всего мертвого.
Один важный чиновник, потерявший высокий пост во время смены руководства, сумел снять копии со всех своих некрологов, которые составлялись на него по мере того, как он поднимался по служебной лестнице. Он очень ими гордился и собирался повесить их в позолоченных рамках на стену, рядом с Почетными грамотами. Он догадывался о том, каким будет его последний некролог, и очень страдал из-за этого. Он считал несправедливым не столько то, что его выбросили из системы власти, сколько этот последний, унизительный некролог. Он вскоре умер от тоски по достойному его прошлого некрологу, хотя по состоянию здоровья еще лет двадцать мог бы оставаться «на боевом посту».
А вот другой случай, с противоположным исходом. Крупный партийный работник, впавший в опалу, умирал. Его навестил сам Генеральный секретарь ЦК КПСС и пообещал подписать его некролог. Генсек был уверен, что его обещание есть всего лишь предсмертное утешение. Но умиравший воспрянул духом и через пару дней выздоровел. После этого его имя еще десять лет фигурировало в списках лиц, подписывавших некрологи высших категорий.
В обществе к некрологам относятся в высшей степени серьезно, не менее серьезно, чем к партийным документам и пятилетним планам. Я думаю, что при полном коммунизме все сто процентов граждан будут охвачены некрологами, а в Конституции будет особая статья о священном праве каждого новорожденного члена общества на некролог. И тогда мы окончательно и бесповоротно утрем нос Западу и в отношении прирожденных прав человека. О серьезности отношения к некрологам вы можете судить по такому примеру. Одного многообещающего прохвоста взяли на работу в ответственное учреждение. Когда сослуживцы отмечали это переломное в его жизни событие, он сказал, что на него теперь первым делом заготовят некролог, на всякий случай. Начались послабления, и счастливый начинающий карьерист решил позволить себе шутку на этот счет. Он сам сочинил на себя шуточный некролог в таком духе: сослуживцы, родственники и друзья с великой радостью сообщают, что после сильного перепоя сдох отъявленный карьерист такой-то. На другой же день его уволили из этого учреждения и навеки вычеркнули из списка некрологизируемых. Он с горя ударился в запой и вскоре и в самом деле умер от алкогольного отравления. Умер совсем без некролога. А это хуже, чем для правоверного христианина умереть без отпевания.
Некрологи составляются из общих, шаблонных фраз. Каждая из этих фраз по отдельности приложима к любому некрологизируемому гражданину и не характеризует его индивидуально. Но их сочетание по правилам некрологии всегда оказывается таким, что, если в день Страшного Суда все некрологизируемые восстанут из праха, каждый из них безошибочно отыщет свой личный некролог в океане одинаковых, штампованных некрологов, подобно тому, как самка тюленя по крику находит своего тюлененка среди непрерывного рева тысяч ему подобных тюленят.
Самая затаенная мечта сотрудников системы власти – завершить свою жизнь некрологом в центральных газетах, подписанным высшими лицами страны. Западник не был на этот счет исключением. Страсти, бурлившие в нем по поводу некролога, были посильнее страстей шекспировских героев. Для него потеря возможности получить некролог высшей категории была бы гораздо более страшной бедой, чем потеря короны для короля. Ведь корона – явление временное, а некролог – это навечно.
С чего начинать
В больнице он много думал о назревших в стране реформах. Генсек начал свою реформаторскую деятельность с бесперспективной борьбы против пьянства. А с чего начал бы он, Западник, если бы его вдруг выбрали Генсеком? Он перебрал в сознании все возможные варианты и не нашел среди них ни одного, достойного масштабам замысла. Все варианты отпали. Остался один: борьба с пьянством, с халтурой, с коррупцией и прочими привычными явлениями жизни. Сама система обрекает ее реформаторов на мелочность и низводит эпохальные намерения до уровня, достойного насмешки.
Абстрактно рассуждая, можно было бы начать сразу с грандиозных перемен. С каких? Например, с резкого сокращения нашей международной активности, с сокращения трат на Кубу, на африканские и азиатские страны. В общем и целом эти траты непроизводительны. Все средства страны бросить на улучшение материального положения нашего населения, на развитие новых форм оружия, на внутреннюю консолидацию всех сил страны для будущего рывка вперед. Абстрактно рассуждая, мы могли бы совершить чудо и в области экономики, аналогичное немецкому и японскому. Но это – лишь абстрактно рассуждая. А конкретно тут приходится иметь дело с миллиардами мелких дел, за которыми в принципе невозможно уследить. Как направить эту огромную и косную массу в нужном направлении? С чего все-таки начинать?..