Рутина
Помощник доложил, что западногерманское телевидение хочет снять фильм о советском колхозе. Западник приказал «выделить» немцам для съемок образцово-показательный колхоз в Белоруссии, причем — поближе к границе, чтобы немцы не увидели настоящих советских деревень, Хотя немцы сами не стремятся к правдивому показу советской деревни, меры предосторожности были все же не лишними: а вдруг в группе немцев будет американский шпион, который снимет незаметно кое-что такое, что иностранцам показывать не следует, и устроит потом с этими материалами антисоветскую фальшивку?! Западник настолько привык всякую правду о советской жизни считать клеветой на советский общественный строй, что саму возможность обнаружения кусочка правды о советской жизни называл антисоветской фальшивкой, употребляя это слово без кавычек.
Колхоз, выбранный для показа по западногерманскому телевидению, был образцово-показательный, т. е. специально предназначенный для показа иностранцам. Но и несмотря на это, прежде чем туда пустить немцев из Западной Германии, нужно было еще послать в колхоз под видом трактористов, комбайнеров и прочих представителей «деревенских профессий» специально отобранных людей с приличными лицами и здоровыми зубами, одеть их в новые и чистые комбинезоны, платья и костюмы, не уступающие современным западно-европейским, устроить такой обед в поле, какой не увидишь даже в среднем западно-европейском ресторане, короче говоря — изобразить такое процветание советской деревни, «чтобы немцам самим захотелось там жить» (это — слова Западника).
Западник вспомнил анекдот, который рассказала ему дочь, когда еще была школьницей. Воспитательница детского сада рассказывала детям о жизни в Советском Союзе. По ее рассказу получалось, что жизнь в СССР — настоящий земной рай. Вдруг одна девочка заплакала. «В чем дело?» — спросила воспитательница. «Хочу в Советский Союз!» — ответила девочка. Аппаратчик на сей раз даже не усмехнулся, вспомнив анекдот, над которым когда-то вся семья хохотала целую неделю. Вспомнил он также о фронтовом товарище отца, который всю войну делал из фанеры фальшивые танки, пушки, самолеты. Делал с целью отвлечь противника на ложные цели или создать ложное впечатление о мощи советской армии.
Помощник робко заикнулся о том, что немцы могут заподозрить «липу». На этот раз Западник не выдержал и громко рассмеялся. Заподозрят! Да они заранее на все сто процентов уверены в том, что им покажут типичную пропагандистскую «липу». Но дело в том, что они именно «липу» и хотят показать! Мы им ничего не навязываем, мы лишь помогаем им устраивать у себя дома свои собственные «липы».
Свежая идея
В беседе за упомянутой выше чашкой чая Генсек высказал «свежую» идею: предложить руководителям ведущих стран мира сесть за стол переговоров и обсудить с полной откровенностью все основные проблемы современности. Западник кивал головой в знак согласия, а про себя думал иное. Странно, думал он, стоит умному человеку (а ведь Генсек действительно умен!) дать высшую власть, как он превращается в самого заурядного болтуна. Ничего себе «свежая» идея! А чем мы занимаемся все годы после войны?! Сидим за столом переговоров и делаем свое дело, ничего общего не имеющее с тем, что мы говорим при этих переговорах. Да и кто за столом переговоров говорит с полной откровенностью?! Генсеку, когда он был главой КГБ, лучше чем кому-либо было известно, что всякие разговоры об ограничении гонки вооружений и о разоружении нужны лишь для того, чтобы выиграть время для перевооружения. А теперь он бредит идеей разоружения. Неужели и он превращается в нечто брежневообразное?!.. Генсеку же Западник сказал, что бросит все силы агентуры на обработку общественного мнения Запада в духе этой «свежей» идеи Генсека.
Расставшись с Генсеком, он пил нечто более существенное, чем чай. Ночью ему приснился гигантский стол переговоров, растянувшийся от Вашингтона до Москвы. За ним сидели миллионы руководителей с длинными языками и с широко разинутыми ртами. Они болтали языками и размахивали руками. А за спиной у них скапливались полчища танков, пушек, ракет, самолетов, кораблей, солдат. Эти полчища заполонили оба полушария планеты. Наконец, переговаривающиеся руководители ведущих стран мира склонились над столом с намерением подписать соглашения о всеобщем разоружении и о вечном мире. Это послужило сигналом их армиям начать военные действия. Стол переговоров исчез. Переговаривающиеся миротворцы превратились в генералов. Началась Великая Война.