Как я себе представляю третье тысячелетие, понимая его как историческую эпоху? Должен признаться, что я не вижу особых оснований для оптимизма. Будет новая мировая война или нет (а она скорее всего будет), человечество все равно уже обнаружило полную неспособность найти разумные средства борьбы с разрушительными тенденциями нашего тысячелетия, с такими, например, как катастрофальный рост населения, обострение расовой вражды, истощение природных ресурсов, разрушение природной среды, разрушение основ нравственности, рост паразитизма, перепроизводство жизненно ненужных вещей (включая вооружение) и т. д. и т. п.
Независимо от того, будет война или нет, независимо от того, кто победит в войне, человечество просто в силу объективных законов организации больших человеческих масс не может решить проблемы такого рода, о которых я упомянул, и остановить самоубийственные тенденции своей эволюции, не пойдя на огромные жертвы. Жертвы неизбежны при всех обстоятельствах. Жертвы как в отношении человеческого материала, так и в отношении достижений культуры. Нельзя остановить действие отрицательных тенденций, не остановив действие положительных, — они неразрывно связаны.
Катастрофальные тенденции эволюции человечества суть неизбежные спутники безудержного прогресса нашей эпохи.
Третье тысячелетие будет неотвратимой и исторически справедливой расплатой за все достижения второго. Человечество в третьем тысячелетии дорого заплатит за то, что оно в нашем тысячелетии разрушило все ограничения на все проявления общественной жизни. На смену всесторонней распущенности нашей эпохи идет новое „средневековье“, которое может растянуться на много столетий. И имя ему — коммунизм. Это будет такой коммунизм, по сравнению с которым советский коммунизм покажется неслыханной демократией.
Возможно, я сильно сгущаю краски. Возможно, я недооцениваю способности социального строя стран Запада, именуемого „западной демократией“, сопротивляться разрушительным тенденциям истории. Но ведь факт остается фактом, что коммунизм завоевывает мир, опираясь на разрушительные тенденции на Западе, а не у себя дома.
Да, я сгущаю краски и делаю это намеренно, чтобы хотя бы немного способствовать росту чувства ответственности у моих современников за ход истории. Судьба человечества в будущем тысячелетии во многом зависит от того, насколько высоко развито чувство ответственности за эту судьбу в нас, людях конца второго тысячелетия.
А стоявшие рядом с Немцем люди говорили о том, что единственный путь уцелеть и войти в третье тысячелетие — это сдаться: на милость „Советов“. Сопротивление все равно бессмысленно. Если встать на путь сопротивления, то Западная Европа будет полностью уничтожена. А в случае капитуляции потери будут небольшими. А Запад все равно навяжет „Советам“ свой образ жизни и свою культуру. В истории уже были прецеденты такого рода. Вспомните: побежденная Римом Греция победила победителя. Во второй мировой войне нас разгромили, а мы сейчас живем лучше всех в Европе!
Немцу стало не по себе от этого бредового разговора, и он перешел на другое место. Глас Социолога, подумал он, остался гласом вопиющего в пустыне.
Пацифисты