Уничтожение Социолога было грубой ошибкой. Оно было организовано так, что все внимание контрразведки было направлено на него, на Немца. Зачем это было сделано? Умышленно? Неужели в Москве решили пожертвовать им ради каких-то «высших» целей? Впрочем, в агентурной работе это — обычное дело. Он сам не раз принимал участие в таких операциях. Выходит, теперь его черед? Но это же несправедливо. А почему это несправедливо? Разве было несправедливо во время войны оставлять на верную смерть одних, чтобы прикрыть отступление других?! Но такие рассуждения хороши лишь тогда, когда они касаются других, а не тебя лично. Он, Немец, не трус. Он готов умереть, если жертва жизни оправдана. А в данном случае он не видит никакого разумного оправдания.
Надо хотя бы на время покинуть эту страну. А куда? Может быть в Южную или Центральную Америку? Сражаться за какой-нибудь режим. Все равно, за какой. Или против какого-нибудь режима. Все равно, против какого. Так или иначе убьют. А «за» или «против», для истории не играет никакой роли. А может быть лучше в Африку податься? В какое-нибудь дикое племя? Поселиться в хижине с негритянкой… А где ты теперь найдешь в Африке дикое племя? А хижину? И негритянки теперь цену себе осознали. И нашего брата-Ивана там не меньше, чем здесь.
Германия
Еще до рассвета русский человек по кличке Немец покинул Бонн. Выехав из города и не видя преследования, он вздохнул с облегчением. Он мчался по прекрасному немецкому автобану на прекрасной немецкой машине мимо богатых и сытых немецких городов, городков и деревень, которые русский человек никак не способен признать деревнями. Чувство опасности постепенно ослабевало в нем. Вот оно исчезло совсем. На душе стало легко и радостно. Вот промелькнула раздавленная кем-то птица, не успевшая взлететь с автобана. Была и нет. Как будто ее и не было совсем. Появляются и исчезают галактики, а не то что отдельные птицы. Даже галактики галактик исчезают. Где-то возникали и исчезали грандиозные цивилизации. Возникали и исчезали живые существа, которые в сравнении с нами были как боги. И где они? Исчезли без следа. Так стоит ли думать о жизни такого ничтожного червяка, как советский агент?!..
Вдруг он почувствовал, что машина потеряла управление.
… Он не успел понять, что случилось…
Москва
На Великой Карте в Москве потухла одна лампочка. Ее тут же заменили две новых.
III. Великая кнопка
Загадка
Но все-таки почему незначительная газетенка и безликая «Группа товарищей»? Ведь за этим должна быть большая жизненная драма. Конечно, большинство людей исчезает в Ничто вообще без некролога. А тут все же некролог, и не в заводской «многотиражке» или стенной газете жилищно-эксплуатационной конторы, а в городской газете. И все же это не объяснение и тем более не оправдание. Должны быть веские причины, чтобы сбросить человека с высот власти. И еще более веские причины нужны для того, чтобы вычеркнуть его из жизни с некрологом низкой категории. В советской истории имели место многочисленные случаи, когда руководители высшего уровня теряли свои посты, но все же удостаивались некрологов высшей категории. В чем провинился наш герой, чтобы быть так жестоко наказанным?
На вершине карьеры
Западник достиг вершины в избранном им канале карьеры. И что бы он теперь ни делал, он уже не мог подняться выше: некуда. Чтобы подняться выше, надо переходить в аппарат ЦК. Но это связано с риском. И время на это нужно. А годы Западника уже не те. Кроме того, ситуация в системе власти должна быть стабильной хотя бы в течение пяти лет. А рассчитывать сейчас на это ни в коем случае нельзя. Положение нового Генсека не такое уж прочное. Борьба группировок за власть обостряется. Генсек стар и болен. В любую минуту может произойти событие, которое безжалостно переломает все рассчеты и планы. Так что менять канал карьеры было бы безумием. А на вершине его канала карьеры вступает в силу так называемый потолковый эффект: чем успешнее будет его деятельность, тем больше шансов будет на то, что он покатится вниз. Забравшись на вершину карьеры, он должен вцепиться в нее когтями и зубами и замереть, не делая никаких неосторожных движений.
Одно из правил поведения на вершине карьеры гласит: проявляй инициативу и иди на риск только тогда, когда для инициативы не нужно проявлять никакую инициативу, а риск не связан ни с каким риском. Но именно на вершине карьеры соблазн инициативы достигает апогея, а любой риск представляется оправданным и ненаказуемым. Именно в таком положении и оказался Западник.