Глас народа
Идея Великой Кнопки уже носилась в воздухе вместе с прочими великими идеями. В половине писем трудящихся, приходящих в ЦК, КГБ и прочие учреждения власти, говорилось о Кнопке. И все трудящиеся единодушно настаивают на том, что такая Кнопка нужна в каждом советском учреждении, чтобы советский народ смог опередить американцев и нажать Кнопку раньше этих агрессоров и поджигателей новой мировой войны. Некоторые трудящиеся предложили установить Кнопки в каждой квартире наподобие центрального отопления, газовых плит и холодильников. Трудящиеся Энской области выступили с почином догнать и перегнать США по числу кнопок на душу населения. Зачем, спрашивается, несколько кнопок на одну душу населения? Очень просто: одну кнопку нажимать по рабочим дням, другую — по праздничным. У американцев будет по два автомобиля на человека, а у нас — по две кнопки. Нажмем одну кнопку — бах! — и нет у американца одного автомобиля. Нажмем другую — бабах! — и другого автомобиля у американца нету. Нажмем третью — бах! — и самого американца нету. Вот смеху-то будет! Животики от смеха надорвешь.
Рутина
Агент, сменивший Немца, работал плохо. Пришлось дать ему помощника. После этого дела пошли еще хуже. Положение с агентурой в Западной Германии вообще в последнее время стало вызывать тревогу у Западника. Недобросовестность, жульничество, корыстолюбие и аналогичные качества массового советского человека стали разъедать и непрофессиональную агентурную сеть. Чтобы бороться с этим, надо создавать еще одну агентуру, контролирующую первую. А где гарантии, что они совместно не будут делать то же самое с удвоенной силой? Очевидно, надо в корне менять сами организационные принципы агентурной работы. Но это легко сказать, да не так-то просто сделать. До тех пор, пока не начнутся крупные провалы, о реорганизации агентуры и думать нечего. А когда до этого дойдет, вину за все свалят на него, на Западника. Так что лучше помалкивать. Лучше самому стать таким же халтурщиком и жуликом, как и все. Надо представить в отчетах начальству работу своего ведомства в наилучшем свете и найти словесное оправдание «отдельным недостаткам». Не он первый, не он последний. Если Генсек выживет, то и он будет маскировать провалы в своей реформаторской деятельности хорошо составленными отчетами. А когда кризисная ситуация в руководстве минет, вот тогда…
А что тогда? Сколько эта ситуация протянется? Что принципиально изменится? Допустим, Генсек скоро умрет. Кто придет на его место? Горбачев? Романов? Ни тот, ни другой. Они-то, аппаратчики, хорошо знают ситуацию в руководстве. Романов хочет не столько сам стать Генсеком, сколько помешать Горбачеву. Потому он подставит Горбачеву ножку, и на место Андропова придет старый маразматик Черненко. Он долго не протянет. Но все-таки протянет не меньше года. И этого года достаточно, чтобы напакостить ему, Западнику. Черненко ненавидит его. Горбачев тоже не очень-то любит, но все-таки у него есть какое-то чувство ответственности. Он… Хотя, не стоит строить иллюзии. Если уж самый близкий друг Андропов готов пожертвовать им, Западником, то совсем чужой ему Горбачев может это сделать тем более. Короче говоря, надо рассчитывать на себя и только на себя.
Но нет худа без добра. В этой аморальной ситуации с агентурой есть свой плюс. Кое-кто из руководства и аппарата проворачивает через агентуру темные махинации. У него, у Западника, есть данные, что и Соперник имеет к этому касательство. Это хорошо! Не надо только торопиться с этим. Надо дать ему как следует завязнуть, собрать материалы и одним ударом затем убрать его с дороги. Что поделаешь, такова жизнь. Не он первый, не он последний.
Рукописи Социолога
Наконец-то ему доставили из Германии рукописи Социолога. Вид рукописей разочаровал его. Он ожидал целый контейнер бумаг, а получил небольшую пачку.
Агенты сообщили, что операция по похищению рукописей была трудной и стоила больших денег. На самом же деле они заполучили рукописи без всякого труда и даром. Хозяин квартиры, которую снимал Социолог, выбросил их в мусорный контейнер вместе с прочим жалким скарбом Социолога после того, как выяснилось, что никаких наследников у того не оказалось. Агент, наблюдавший за домом, на всякий случай прихватил небольшую часть выброшенных бумаг. Потом преемник Немца просто забыл о них. Лишь после многократных напоминаний он переслал их прямо в советское посольство в Бонн. Непростительная халатность!