Слушатели рассказу писателя посмеялись. Лишь он, Западник, не смеялся. Он хорошо понимал этого Ивана. В молодости он тоже бывал в Париже. И ему тоже нестерпимо хотелось плюнуть с Эйфелевой башни. Но ему это было запрещено. «На Запад плевать не надо, — говорил ему в тот раз его начальник перед поездкой. — Рано еще. Запад нам еще пригодится.»
Во сне ему привиделась Великая Кнопка. Она стояла на самой макушке Эйфелевой башни и плевалась во все стороны. Ее плевки летели даже за океан, в Америку. И там они взрывались, как сверхатомные бомбы.
— Зачем ты это делаешь? — спросил ее Западник. — Ведь Запад нам еще нужен пока.
— Ты отстаешь от жизни, старик, — сказала Кнопка. — Запад нам больше не нужен. Есть новая установка нашего руководства заплевать Запад так, чтобы он за всю будущую историю не смог отмыться. К тому же это есть наше самое мощное оружие в борьбе с Западом, против которого у него защиты нет. Влезай сюда, вместе Запад заплевывать будем!
Простой народ
Западные мыслители разделяют советское население на народ, власть, военных, политиков, хозяйственников, интеллигенцию и другие категории. Это деление напоминает то, как мясники разделяют тушу животного на филей, оковалок, кострец, огузок, лопатки, голяшки и прочие части. Хотя такое разделение не имеет научного смысла, это все же полезно с некоторой практической точки зрения. Используя этот кулинарный принцип западной социологической мысли, в советском населении можно выделить своего рода лопатки и голяшки, образующие так называемый простой народ. В эту категорию включаются рабочие, крестьяне, солдаты, милиционеры, продавцы, библиотекари, учителя, бухгалтеры и даже рядовые агенты КГБ — «топтуны». Возьмем какую-нибудь группу людей из «простого народа», допустим, вот эту, которая расположилась на «диком» пляже неподалеку от пляжа, принадлежащего к санаторию Западника. Плотность тел на пляже для «дикарей» в сто раз превосходит плотность тел на пляже санатория Западника. А о прочих различиях говорить не стоит — они общеизвестны. Но по характеру мыслей «дикий» пляж не отличается от пляжа для «элиты», что говорит о единстве нашего народа. Вот послушайте, к примеру, что говорят эти «простые советские люди».
— Так скажи, что нам с Китаем делать?
— Шурануть туда пару водородных бомб, и капут им там всем будет.
— Пару мало. На такой народ штук двадцать надо, не меньше.
— Двадцать штук опасно, весь «шарик» тогда расколется, все человечество погибнет от радиации. Не гуманно это.
— Так уж и все. До наших мест никакая радиация не дойдет. А дойдет, так наш брат Иван и не такое видал.
— Даже здоровей будет!
— Надо устроить в Китае неурожай риса, и половина китайцев умрет с голода. Неужели наши ученые не могут изобрести какой-нибудь неурожайный порошок, который можно будет высыпать на Китай с искусственных спутников?! Пусть изобретут! Иначе за что им такую высокую зарплату платят и квартиры хорошие дают?!
— Я лично против атомных бомб не возражаю. Они практичнее обычных. И гигиеничнее.
— Сколько американских самолетов Дрезден бомбило? Сколько бомб кинули? А на Хиросиму всего одну бросили. И хоронить никого не надо было. Чуешь разницу?
— Атомное оружие все равно будет главным в будущей войне. Но оно нам не так страшно, как американцам. У нас огромная территория…
— Огромная территория не есть абсолютное достоинство. Она имеет и недостатки. Чтобы, например, перебазировать в Сибирь самый минимум промышленности, необходимый для войны, нужны затраты, которые нам не под силу.
— В ту войну мы все-таки нашли силы для этого.
— Промышленность той войны есть мелочь в сравнении с тем, какая потребуется для будущей войны. Построить новый современный военный завод в Сибири сейчас обойдется во много раз дешевле, чем эвакуировать туда такой же из европейской части страны.
— Я не хочу в Сибирь. Лучше подохнуть здесь, чем уцелеть в Сибири.