Полог
Пролог
Я мчался сквозь ночной лес не разбирая дороги. Кусты драли клоки шерсти, но я не обращал на это внимания. Воздуха не хватало, лёгкие саднило от долгого и быстрого бега. А в голове билась только одна мысль: «Успеть бы!». Ведь если не смогу, не сдюжу добежать, можно ложится и подыхать здесь. Потому что жизнь закончится, так и не начавшись. Вот показались огни вдалеке, ещё чуть-чуть и я услышу голоса. Чем ближе я оказывался к месту назначения, тем чётче понимал, что успеть мало, нужно ещё смочь сделать, то что задумано. Возможно, смерть настигнет меня раньше, чем я доведу начатое до конца, но я хотя бы попытаюсь.
1
Ирма
Я стояла посреди большой комнаты. У одной из стен расположились столы, поставленные на небольшом постаменте так, что восседающие за ними, могли смотреть на оратора сверху вниз. У противоположной были расставлены лавки, поделённые надвое широким проходом. Сегодня всё было занято, яблоку не где упасть. Мудрено ли, совет старейшин альф за раздел территории. Моей территории, где жила моя стая.
- я предлагаю взять под опеку остатки стаи Канавар, - лениво говорил, не вставая с первого ряда лысоватый, толстый мужичок, лет пятидесяти пяти, - я выделю почётное место альфа-самке в нашей иерархии стаи, - я зыркнула на него и закусила губу. Знала его внешность была обманчива. Это в человеческом обличии он казался обрюзгшим. Но даже так, это была видимость. Он легко «ломал» в спарринге сильный молодняк. А уж в волчьей ипостаси, тягаться даже альфам с ним было тяжело. Оно и правильно, что это за альфа, который не сможет справится с кем-то из своей стаи. Как только он начнёт сдавать, его место тут же займёт его сын, тридцатилетний здоровый шкаф, но этот день наступит не скоро, - например, она может связать свою жизнь с моим братом, бетой стаи, он так и не встретил свою пару, а она уже не встретит, - я тихо рыкнула, - в её стае молодняк и женщины, им нужен хороший руководитель, - у меня внутри клокотала такая дикая ярость, что началось неконтролируемое обращение. Аккуратные ноготки превратились в острые и опасные когти. Я изо всех сил держала себя в руках, но это не удавалось. Заметив мою трансформацию, мужичок усмехнулся, - такой молодой и не сдержанной девушке, - он кивнул на мои руки, - сложно вести дела.
Я сделала шаг к президиуму и прочистило горло, чтобы не выдать яростный рык.
- самое время предлагать покровительство! Почему-то два года назад, когда вырезали всех самцов моей стаи никто…НИКТО, - произнесла это так, что в зале, до этого шумном, повисла звенящая тишина, - не пришел нам не помощь. Никто, за захотел наказать чужаков. Никто не помог нам в делах. Все делали вид, что всё нормально. Будто на территории где обитала моя стая образовалась чёрная дыра. Я! Я одна справилась со всем. Мой молодняк похлеще некоторых взрослых волков. Мои женщины, не уступают мужчинам. Мы! Мы, сейчас, когда всё наладилось, вдруг стали лакомым куском для всех близлежащих стай. И нет чтобы по-хорошему, создавая пары, постепенно объединяя стаи. Нахрапом! Войной! А когда не удалось, решили через совет. Я понимаю, совету далеко до небольшого городка, и вы не знаете, что тут творится. Ну, вы поговорите с жителями. Услышьте, то что вам расскажут!
- что ты предлагаешь? – дёрнул бровью самый главный старейшина совета, сидящий в самом центре совещательного стола. Это был старый волк. Его волосы выбелила седина, а лицо избороздило морщинами. Он не был немощным, но уже потерял большую часть своей силы. Но старейшинам и не нужна была мощь. Это были мудрейшие альфы, с разных концов света. Их слово было закон, но они не были законом. Если решением кого-то из старейшин были недовольны три раза организовывались выборы. Голосовали все альфы за все кандидатуры старейшин, именно в голосование можно было предложить другую кандидатуру мудреца. Но на сколько я знаю за мою жизнь такое голосование случалось лишь однажды. Оборотни не склонны врать самим себе и даже если им не нравилось решение, но оно было справедливым никто не роптал.
- я предлагаю оставить всё как есть, - ярость схлынула, оставляя за собой лишь усталость.
- альфа – самка, это неслыханно, - послышалось со скамей за моей спиной несколько голосов, - такого никогда не было!
- всё когда-то бывает в первый раз, - философски заметил другой старейшина. Это было сказано не громко, так что слова потонули в гуле зала, оставшись слышимыми только другим старейшинам, мне и первому ряду.