Утром я проснулась от соблазнительного запаха жаренного мяса. Накинув на плечи рубашку беты спустилась вниз. Мужчина стоял ко мне спиной, босой, в одних джинсах. Я замерла, прислонившись к косяку, залюбовавшись картиной. Под кожей перекатывались мышцы, когда он двигался, по радио негромко играл рок, на столе дымилась кружка кофе, из окна светило радостное утреннее солнце. Вот оно идеальное утро. Я тихо подошла сзади и обняла Ивана, прижавшись щекой к спине.
- с добрым утром, - его голос был мягким, но настороженным.
Я прислушалась к себе, течка прекратилась, прикинула в голове. Ну да, вчера был последний день. Видимо пришло утреннее раскаянье, действие наших гормонов на мозг ослабло. Ну что ж, облегчим бедному мальчику задачку. Он вон как расстарался, завтрак приготовил, чтоб мне не так обидно было. Я отскочила от него, будто меня током ударило. Швырнула на пол рубашку.
- пошёл вон, - гаркнула я и гордо удалилась в спальню. Никогда не будет, чтоб меня бросали. Меня, Ирму Канавар, альфу стаи, какой-то недо волк. Я зло заметалась по комнате. Во мне рычала волчица, требуя не отпускать мужчину, которого она хотела в наше безраздельное пользование. Но она животное, а я человек. И хрен кто нас унизит! Но так жалко было… такой шикарный секс…где я ещё такого найду…
В общем я позлилась, поплакала, вволю намаялась чувством вины перед Андреем, когда призывно заурчал желудок пришлось спускаться вниз. На кухне ожидаемо никого не было. На тарелке лежали несколько кусков мяса и яичница, рядом стоял остывший кофе. Ну почему мужики такие сволочи, почему живут на одних гормонах. Я со злости стукнула кулаком по столу, а потом подвинула стул и стала грустно уплетать свой завтрак-обед. Ладно чувства, чувствами, но за эти дни я прилично подзапустила дела, народ конечно что-то делал, но надо было связываться с закупщиками, уточнять ситуацию с урожаем и прочую историю. Вот ведь блин совпало, у меня течка, Иван приходит в себя после травмы, работать было некому.
Я собиралась подняться в спальню и одеться, а потом потонуть в работе, пока мысли о сексуальном бете не покинут меня, но проходя мимо кабинета, услышала, что там кто-то есть. Меня бросило в жар. Кто и зачем мог пробраться в кабинет? Я быстрее тайфуна влетела туда и остановилась будто налетела на стену. За компьютером сидел Иван и что-то там изучал. Он поднял на меня глаза и в них я увидела что-то такое, от чего мурашки побежали по спине, соски мгновенно затвердели так, что ими стекло можно было резать, а внизу живота сладко заныло.
- Если ты возьмёшь за правило ходить, когда мы наедине, голой, работать мы будем медленно, - у него был такой божественный голос, хриплый, низкий и за каждым словом сквозило желание. Волчица ликовала, не ушел, нас хотят. Я оборвала её победный танец, я не сексуальная безголовая сучка для траха.
- я что не ясно выразилась пару часов назад? - губы сами приподнялись, обнажая оскал клыков.
- я не знаю, что у тебя за Диснейленд в голове, - мужчина поднялся и опёрся руками о стол, сейчас в его лице не было и намёка на заигрывание или желание, - но ферма сама собой заниматься не будет. Поэтому уж будь добра, возьми себя в руки, напяль на голую задницу трусы и шуруй работать, - от его речи я почувствовала забытое ощущение приказа.
Я ощущала такое раньше, от отца, от Андрея. Но от беты первый раз. Внутри всё рвалось на две части: подчинится, оспорить главенство. Иван то ли что-то почувствовал, то ли увидел в моих глазах. Он в три шага обошёл стол и оказался прямо передо мной. Схватил моё лицо своими слегка шершавыми ладонями и не сильно встряхнул:
- Ирма, я обращаюсь к твоему разуму! Уверен, он есть где-то там под шевелюрой, иначе бы ты бы не удержала стаю на плаву. Нам надо работать и так всё запустили. Сейчас всё разгребём, и ты вольна высказать мне всё, что думаешь. Можем даже подраться если душа так просит. Но сейчас будь добра, приди в себя и вперёд на галеры, - он так же резко как подошёл, вернулся за стол и погрузился в файл на компьютере.
А я продолжала стоять столбом и не могла решиться что делать, то ли продолжить скандал, то ли послушаться, как собственно и призывал разум. Я всегда ненавидела, когда мной помыкали, но чёрт дери этот облезлый хвост он прав. Я и без его науськиваний собиралась этим заняться. Да что со мной творится! Я развернулась на пятках, шибанула о косяк кулаком и гордо удалилась. Одеваться. До вечера, мы не перекинулись и парой слов если не считать рабочие моменты. Но вот Иван отвернулся от монитора, растёр лицо и хитро глянул на меня: