Но только не ценой ее безопасности. Тот факт, что она осадила Атланского воина и имела гребаные яйца, чтобы вырвать у меня оружие из кобуры и наставить на меня, должен был разозлить. Вместо того, меня это возбудило. Так сильно, что можно было сделать только одно.
Я прошел по коридору, готовый притащить ее обратно в наши апартаменты, но они находились слишком далеко. Слева была дверь и я провел рукой, чтобы она открылась.
Это было, скорее всего, машинное отделение, пространство под завязку было забито проводами и электроникой, которая измеряла климатические параметры данного здания. Комната была небольшой, но там оказалась незаставленная стена, гладкая серая поверхность не поранит нежную кожу моей пары, когда я напомню ей, кому она принадлежит.
Идеально.
Входя, я нажал на механизм, который запирает дверь, и она задвинулась за нами, нам никто не помешает, и я опустил Кристин на ноги.
«Какого черта ты делаешь?» − спросила она, тяжело дыша. Я не унес ее слишком далеко, поэтому она не могла устать, тем более нес ее я.
«Трахаю тебя». Я прижал ее к стене, но она была такой маленькой, что едва доставала мне до плеча. Я поднял ее легким движением вверх, затем наклонился к ней, пригвоздив к стене своим телом. Без сомнений, огонь в ее глазах полыхал от того, что она чувствовала мой член, длинный и толстый, напротив ее живота, чувствовала мою потребность в ней через ошейник, а я чувствовал туман ее гнева и разочарования.
По тому, как поднимались ее груди и опускались под ее голубой туникой, она была возбуждена нашим спором, моими прикосновениями, моим желанием заполняющим ее разум через ошейник.
Я был на грани, я хотел кончить ей на одежду и затем начать снова, заполняя ее моим семенем, пока она не перестанет спорить. Ток, пробегающий между нами, был магнетическим и мощным, затягивая нас обоих в глубокую, темную яму, из которой невозможно выбраться.
Я ощущал это и знал, что она тоже.
Черт, я не мог вспомнить, когда я был так возбуждался. Возможно, потому, что я чувствовал ее ярость, ее раздражение и похоть, так же как и она. Круг эмоций все строился и строился, пока никто из нас не смог больше спорить. Нам нужно было испытать облегчение от всего этого напряжения между нами и я знал как это сделать.
«Тайрэн».
Я прервал все ее возражения поцелуем. Разве не была очевидной причина того, зачем я утащил ее ото всех? Хант находился тут, когда она проснулась. Когда я к ним присоединился, я почувствовал спокойствие между ними, что было хорошо, потому что это стало ярким контрастом моего темного желания по отношению к ней.
Оно было таким темным, что мне пришлось уйти, после того как мы заявили на нее право в транспортной комнате. Но я не мог уйти сейчас.
Я держал себя в руках, скрывая свою настоящую натуру. Но больше это не могло продолжаться. Не должно быть секретов между парами, особенно между теми, кто носит ошейники. И хотя ее был все еще черным, но я чувствовал ее так же, как и она меня.
Я целовал ее снова и снова, пока ее руки не поднялись к моей голове, ее пальцы запустились в мои волосы, притягивая меня ближе, царапая меня своими ногтями. Оно оторвала свои губы от моих, поэтому я целовал ее подбородок, щеку, все до чего мог достать.
«Тайрэн. Мы не можем сейчас. Есть люди, которых нужно найти», − выдохнула она.
Я медленно покачал головой и пододвинулся вперед, вдавливаясь членом в ее мягкое тело, когда прикусил ее ухо: «Нам не нужно ничего искать. Хант занимается этим. Он выполняет свою работу».
«А какая у тебя работа?» − спросила она.
«Защитить тебя любой ценой». Мои слова заставили ее застонать и я знал, что ей нравится то, что я к ней чувствую, одержимость, желание защитить, немного вышедшие из-под контроля. Я нашёл основание ее шеи, ее пульс, и нежно прикусил, в награду мне достались ее задвигавшиеся бедра и громкий стон.
«Мне тоже нужна работа. Мне нужно чем-то заниматься или я сойду с ума».
«Не сегодня. Никакой охоты на Улей».
«Сегодня я могла спасти ваших людей!»
«Сегодня тебе могут причинить вред или убить. Этого не произойдет, пара».
«Так ты собираешься трахать меня и подчинять, да?»
Я слегка пожал плечами, поднял руку и положил ей на грудь. Она была мягкой и полной в моей большой ладони. Я почувствовал, как напрягся сосок и хотел, чтобы туника не была на моем пути. «Если это то, что требуется».
«Почему? Почему ты хочешь трахнуть меня? Ты не говоришь со мной. Как будто мы ненавидим друг друга», − сказала она. В ее глазах устойчиво пылал гневный огонь, но теперь он накренивался в сторону похоти. Ее руки потянулись к моей рубашке и я был рад, что послушал Ханта. Обычно, я носил броню Коалиции каждый день, неважно был ли я при исполнении или нет. Но Хант подумал, что наша пара должна иметь более легкий доступ к нашим телам и, спасибо богам, он был прав.