Чтобы сохранить нашу силу. Ждать.
***
Тайрэн, камера содержания, Пещеры Улья
Я должно быть спал. Понятия не имею, как долго, но звук ботинок разбудил меня снова. Локтем я толкнул Ханта, чтобы он зашевелился. «Время пришло». Глаза Ханта открылись, затем, когда он услышал шаги, его челюсти сжались. Он медленно встал, рука на стене. Спасибо ошейникам, я ощущал, что его голова все еще болит, но уже не так сильно. Ему нужна чистая, сосредоточенная голова, не контуженная. Я тоже поднялся на ноги. В ожидании. Как всегда бок о бок.
Перро и абсолютное зло Улья − Группа Интеграции стояли по другую сторону энергетического поля. Один из них двинулся, чтобы нажать какую-то кнопку и затяжной жужжащий звук прекратился, я понял, что энергетическое поле выключено. Мои уши звенели.
«Вы пойдете с нами», − сказала единица интеграции, голос монотонный и роботизированный. Я взглянул на него, затем на Перро. Я подумал о Лейтенанте, каким он был до того, как Улей схватил его. Снова. Когда я смотрел на него, я не мог думать ни о чем другом.
Всего несколько дней назад он сидел напротив Ханта, несчастный, как и любой новоприбывший на Колонии. Он не заслуживал такого. Он сражался на войне, пережил плен, сделал это ради обещанной безопасности на Колонии − а Улей нашел его здесь всего несколько дней спустя. Он был верным воином и я злился на Приллонца которым он был, еще больше разочарованный, что это с ним случилось здесь на предположительно безопасной планете, под самым нашим носом.
Хант взглянул на меня, затем пошел, чтобы встать рядом с единицей Улья. Ему не нужно было ничего говорить. Я все чувствовал. Ярость, разочарование, решимость, готовность. Мы или выберемся из всего этого, или из всего, где мы сейчас − или мы умрем. Я как-нибудь убью Ханта сам прежде, чем позволю связать на гребаном столе пыток. Он бы сделал то же самое для меня.
Он пошел по длинному коридору, проходя мимо пустых клеток, когда я шагнул к Перро. Мы ничего не могли сделать из камеры содержания. Сейчас появился шанс найти путь к спасению, выход из этого. Нам нужно освободиться и связаться с Базой 3, рассказать им, где искать этот подземный ад и уничтожить его.
Я почувствовал толчок ионного пистолета мне в бок, прижатый к верхней половине, к пространству где не было брони. Не нужно было тыкать в меня оружием, чтобы вынудить меня идти. Я уже был на пути к той херне, которую они надеялись сотворить с нами. Перро снова прижал пистолет. Я сузил глаза, посмотрел на оружие, готовый сказать ему, чтобы он отвалил. Он был моим союзником когда-то, но больше таковым не являлся.
Но пистолет не был направлен на меня. Нет, Перро прижимал ко мне рукоять. Я поднял голову в удивлении, посмотрел ему в глаз, в нормальный, который ему оставили, и чуть не споткнулся. «Возьми», − выдохнул он. Я едва его расслышал и мои глаза расширились. Никто из нас не замедлил шаг, зная что за нами могут наблюдать. «Но ты должен убить меня».
Ты должен убить меня. Да, он знал свою судьбу, знал, что слабый проблеск сознания воина, оставшийся в его теле, не сможет сопротивляться тому, что они сделали с его мозгом. Каким образом остался этот кусочек? Но если он был там, то его можно спасти.
Я взял оружие, привычно поместил его в ладонь, моя рука за спиной, чтобы спрятать от единицы Улья впереди нас.
«Мы заберем тебя с собой», − прошептал я. Он был хорошим воином, одним из нас. Я не оставлю его, если у него есть шанс.
Он качнул головой: «Я сейчас в сознании, но со мной покончено. Оно меня захватывает, минуту за минутой. Я исчезаю, забываю. Почти ничего не осталось. Убей меня».
Я увидел, как его голова резко дернулась, его чистый глаз стал бесцветным. Его ладонь больно стиснула мою руку. Его шаги стали твердыми, как у единицы Улья перед ним. В один миг он перестал быть Лейтенантом Перро Флота Коалиции. От Приллонского воина ничего не осталось.
Я не был уверен, то ли это сбой или он еще не закончил со своим переходом, но он был там, даже если всего и на несколько секунд. Вернется ли он снова? Мог ли я спасти его в этот момент ясности?
Мне нужно проверить это, посмотреть можно ли его спасти.
«Перро, не позволяй им делать это», − сказал я громким голосом. Хант повернул голову, посмотрел на меня, но я его проигнорировал. Он почувствовал перемену в моих эмоциях через ошейник. Хотя он не мог знать, что только что произошло, он ощутил надежду, которой минуту назад здесь не предвиделось. Новое решение вытащить нашего товарища тоже: «Ты же чертов Приллонец, а не Улей».
Ничего. Никакого ответа.