Теперь, когда опасность миновала и Ханта подлатали, я не мог оторвать глаз от нашей пары.
Я хотел трахнуть Кристин, утонуть в ней, в том удовольствии, которое только ее тело может мне дать. Забыть наше суровое испытание, забыть, что она находилась в опасности. Что мы могли потерять ее. Я хотел наконец-то утвердить ее, заставить переживание о том, что ее могут у нас забрать, что она может принадлежать другому, исчезнуть. Я хотел, чтобы весь стресс из моей жизни растворился. Черт, я хотел чтобы всё и все исчезли, тогда я и Хант смогли бы остаться одни с нашей парой.
Как только нас исцелили, мои пальцы больше не были сломаны, а голова Ханта полностью восстановилась, я предположил, что она должна быть между нами. Да, я хотел трахнуть ее, но также я хотел ее и наказать. Боги, она подвергла себя опасности и ей следовало бы знать, что этого делать не позволено.
Я бы лучше умер в этой пещере, чем узнал что моя красотка пострадала или ранена. Или хуже. Только боги знали, что Улей делал с женщинами.
Кристин сидела в кресле по другую сторону медицинского блока, споря с медицинским офицером, который пытался проводить ReGen палочкой по ней.
«Я в порядке».
«Леди Закар, я должен настоять».
Она закатила глаза и сидела без движения, пока мужчина делал свою работу, палочка сканировала ее через кремового цвета штаны и рубашку, которую ей выдали медики. Мы все были голыми, вымытыми, обследованными − все, кроме Ханта. Я хотел, чтобы она была в голубом, моем голубом, но рубашка все же лучше, чем броня, которая была на ней до этого, пропитанная кровью. Кровью Улья.
С такой же легкостью она могла быть и ее.
В тот момент, когда палочка указала, что она в порядке, она оттолкнула медицинского офицера и спрыгнула с кресла, как будто она очень сильно куда-то торопилась. А так и было. Подальше от меня. От нас.
Она поспешила в прилегающий коридор, но от нас нельзя убежать. Ханта и меня проверил доктор и мы оба поджидали ее. Мы были не более, чем в двух шагах.
Как только мы зашли в наши апартаменты, я не мог больше сдерживать свой язык:
«Я хочу отшлепать тебя по заднице, пока она не станет огненно красной».
Мой голос был глубоким и властным, но ему не хватало обычной убедительности. Я знал, что Кристин это слышит, потому что она повернулась ко мне лицом, она не опустила глаза вниз в подчинении, а вместо этого встретилась с моими с сохраняющейся обеспокоенностью. Я почувствовал, что ее стойкий гнев смешан со смятением.
«Потому что я пошла спасти тебя?» − спросила она.
«Потому что ты рисковала своей жизнью ради моей».
«Наших», − добавил Хант. Он стянул свою броню через голову, и бросил на пол. я ощутил его усталость и она навесилась на мою.
«Мы должны защищать друг друга», − возразила она, поставив руки на бедра.
Я медленно покачал головой, схватившись за край ее рубашки своими пальцами. «Нет, мы должны защищать тебя
Как только одежда прошла через ее голову, я откинул ее в сторону. Да, это идеальная кожа, идеальные груди, которые я люблю. Я бережно провел линию вдоль ее плеча.
«Вы чуть не умерли сегодня и мы собираемся насчет этого спорить?» Она задрожала от моего нежного прикосновения и я ощутил взрыв ее возбуждения. «Я больше, чем игрушка для траха, знаете ли. Я не могу оставаться запертой в комнате. Я сойду с ума. Я собираюсь работать с Килем и возглавить команду криминалистов».
«Я не позволю, чтобы ты пострадала!» − закричал я.
«Это жизнь». Она пожала плечами, но я распознал железную волю, поднимающуюся внутри нее, этим нельзя было не восхищаться. Хант стоял позади меня, молчаливо ожидая, пока я совладаю со своими бушующими эмоциями. Он был спокоен и я использовал его как якорь.
«Хант?»
«Подави ее и она выберет другого, кого-то более сильного, который позволит ей делать то, от чего она становится счастливой».
Черт. Когда он выложил это так, я почувствовал себя задницей. Она так и сказала в пещере, но я подумал, что она блефует. Возможно и нет. Я знал, что она права, что Хант прав, но я не мог остановить инстинкты бурлящие во мне, чтобы защитить ее, оставить в безопасном месте, укрыть от невзгод.
«Ты хочешь быть частью команды криминалистов?» − я едва смог выговорить эти слова.
Я чувствовал необходимость в ней, желание поучаствовать, быть полезной. «Да. И если ты остановишься и на минутку задумаешься, работа делается после того, как что-то случится. Не перед, не в течение. Я буду окружена воинами все время. Я буду в безопасности».
То, что она говорила, имело смысл. «Ты больше не будешь лезть в битву?»