Она потерла ладонями руки, будто замерзла. «Мне не нравится драться. Я не хочу делать это снова. Я надеюсь, что обнаружение подземного форта сделает так, чтобы Улей был ликвидирован, навсегда».
«Краэл сбежал, − добавил Хант, − опасность остается большой».
«Тогда мы встретимся с ней лицом к лицу вместе». Она потянулась и положила руку мне на щеку. «Но я не собираюсь противодействовать Улью, чтобы быть счастливой. Мне вполне достаточно быть причастной к изучению и ликвидации последствий».
Хант поднял бров: «Так ты не будешь снова сражаться с Ульем?»
Кристин поджала губы: «Я не хочу, но если они угрожают вам, я буду делать то, что нужно. Это мой выбор».
Я вздохнул, прослеживая определенную модель в формулировке − она хотела иметь выбор. Мы откровенно поделились чувствами с ней, когда она сломя голову бросилась навстречу опасности. Она хотела быть той, кто решит, что делать, взять наши желания в расчет, как она это сделала. Она хотела, чтобы мы доверяли ей.
Наклоняясь к ее прикосновению, я вздохнул. «Я все еще хочу отшлепать тебя. Но я также чертовски устал, чтобы даже поднять руку и опустить ее на твою задницу». Я опустился перед ней на колени, стягивая брюки с ее бедер и отбрасывая их вместе с ее ботинками. Я поднял глаза, чтобы встретиться с ее взглядом: «Давай поспим, а потом поговорим еще».
Я вздохнул, ощутив тяжелый вес изнеможения, давящий на меня.
Вставая, я взял ее за руку и повел к кровати. Краем глаза увидел, как Хант направился в ванную, услышал как включился душ.
Я отдернул покрывала и Кристин забралась на кровать. Я сбросил с себя одежду и оставил ее валяться на полу.
«Ложись».
Она устроилась в центре кровати, когда Хант вошел в комнату, обошел дальнюю сторону кровати и скользнул под одеяло возле нее.
Мой член напрягся при взгляде на нее. Голая, ее груди вздымались, соски затвердели. Она не была с нами скромной, никогда, ее ноги немного раздвинулись и я смог увидеть влажное желание. Она может быть расстроена из-за нас, но все равно она нас хотела. Также как и несколькими днями ранее, когда я взял ее в машинном отделении.
Я хотел трахнуть ее здесь и сейчас, но не время. Я прошелся к ванной комнате, но не задержался в кабинке, только наспех смыл последние остатки крови и грязи от этого тяжелого испытания. Больше, чем мне нужна была ванна, мне необходим был момент, чтобы привести в порядок мысли, отвлечься от мыслей о Лейтенанте Перро и его печальной кончине. О судьбе других.
Возвращаясь в комнату пару минут спустя, я почувствовал, что Кристин оставалась подавленной, но Хант успокаивал ее своими мягкими прикосновениями, водя по ее коже вверх и вниз, по ее бедру, вдоль живота. Он не трогал ее в интимных местах. Не сейчас, но его член был тверд как камень и она извивалась.
Вся кровь прилила к моему и он набух, мои яйца заболели. Ей нужен был хороший трах. Мы все нуждались в интимной близости, чтобы знать что мы целы и живы.
Я скользнул в кровать рядом с ней, прижался ближе, чтобы она чувствовала каждого из своих пар. Я облокотился на локоть, головой упершись в ладонь. Вторая ладонь на ее животе.
«Ты не сбежишь и не выберешь другого, пока мы будем спать?»
«Я сбежала только для того, чтобы найти вас, − она попыталась выкрутиться, но наши руки на ней легко удержали ее между нами, − ты знаешь, каково это было, не знать в порядке ли вы?»
Ее паника разожглась во мне и был только один способ ее утешить. Знать, что мы целы и здесь с ней. Не только как воины, но и как ее пары. Мы дадим ей то, в чем она нуждалась.
Я проигнорировал ее слова. «Подчиняйся, Кристин». Ее глаза немного расширились, но она облизала губы на мой властный тон. В конце концов у меня было достаточно энергии, чтобы дать ей то, в чем она нуждалась. «Мы здесь. Мы в безопасности. Ты нашла нас, теперь наша очередь позаботиться о тебе».
Она зашевелилась под нашими ладонями и я не почувствовал ее злости через ошейник, только… согласие. Да, наше обнадеживающее присутствие было именно тем, что ей нужно. Она хотела быть пойманной между нами. Удерживаемой. В безопасности от осознания того, что мы были единственными ответственными. Что мы все в безопасности.
«Когда нас забрали, твой мир вышел из под контроля, не так ли?» − спросил я.
Она кивнула.
«Твоя уверненность ослабла, твоя защита исчезла. Твои пары пропали».
Слезы наполнили ее глаза.
«Ты была такой храброй, пара», − добавил Хант.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, слезы катились по ее щекам и капали на кровать.
«Тебе больше не нужно быть храброй. Мы здесь».
Да, Хант был прав. Ей больше не придется нести всю ответственность на своих хрупких плечах.