Перевод: Кристен | Весь цикл
Редактура: Кристен | Весь цикл
Вычитка: Кристен | Весь цикл
Переведено для группы: https://t.me/kristen_ves
18+
(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
Любое копирование без ссылки https://t.me/kristen_ves ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления.
Пролог
Ребёнок был хорошо обучен, пусть не семьёй, а самой жизнью.
В тот миг, когда дверь распахнулась с грохотом, девочка бросилась к матери. Не в поисках защиты, а чтобы её дать. Пойдём со мной, — хотела она сказать, но губы не слушались, и она лишь потянула мать за рукав. Пойдём со мной. Так будет лучше.
Но мать отстранилась, не удостоив дочь даже взглядом, и той не оставалось ничего, кроме как подняться наверх, одной. В спальне спал мужчина. Жестокий, злобный оборотень, которого девочка боялась почти так же, как и грабителей. И всё же она потрясла его за плечо, чтобы предупредить.
— Я хочу, чтобы меня наконец оставили в покое! — взревел он и оттолкнул её. Девочка пригнулась, когда он замахнулся.
— Если ты не можешь заткнуться… — он вдруг осёкся: понял, что что-то не так.
Девочка метнулась глазами в поисках укрытия и юркнула в шкаф.
Она обхватила колени руками и вдыхала затхлый запах старой одежды. Потом раздался вой, и она начала считать. Люди в доме всегда называли её глупой, но она умела считать до тысячи, и эти числа, одно за другим, аккуратно выстроенные в голове, становились стеной, заслоняющей её от криков боли, от рычащих оскорблений, от звука ломаемых костей. Она сидела тихо, даже когда шум стал приближаться.
Двести пять. Двести шесть. Двести…
Кровь просочилась под дверью, и девочка не выдержала. Её испуганный вздох эхом разнёсся по стенам тесного шкафа, прежде чем она успела зажать рот ладонью. Она знала, что теперь обречена.
Нет. Нет, нет, нет.
Дрожащая, она прикусила губу и принялась молиться древнему богу своей матери. В темноте нельзя было различить цвет крови. Останься спокойной, приказала она себе и забилась в кучу старых одеял. Голоса стихли уже минуту назад, но она всё ещё слышала, как кто-то ходит по дому. Может, это мама. Может, она поднимается по лестнице, чтобы найти её…
Дверца шкафа резко распахнулась. Над ней возвышалась тёмная фигура. Высокий силуэт, очерченный светом потолочной лампы. Он был Смертью. Воплощённой Смертью. Охваченная паникой, девочка раскрыла рот, чтобы закричать, но мужчина поднял палец к губам и этот простой жест заставил её замереть.
— Я не фанат визга, — пояснил он и подошёл ближе. За его спиной лежало тело оборотня, которого она пыталась предупредить. Из разорванного горла вытекала густая зелёная жидкость. И следующей должна была быть она.
— Не кори себя, — прогремел его низкий голос, прорывая тишину. — Это не потому, что ты издала звук. Что-то отвлекло его: он огляделся, словно ища потерянную вещь.
— Я почуял тебя сразу, как только вошёл. Он присел перед ней на корточки, не замечая, как ступает прямо в лужу крови.
Зубы девочки стучали от страха. Умоляй его, приказал голос внутри. Проси пощады. Но рот не слушался.
— Ты там, наверху? — крикнул кто-то снизу, и девочка вздрогнула. Она пыталась быть смелой, но слёзы сами потекли по щекам. Мужчина сразу заметил это, и его лицо исказилось недовольством, точно так же, как у матери, когда девочка жаловалась на свою жизнь.
Слабая. Плакса. Эгоистка.
Он вздохнул и протянул к ней руку. Девочка зажмурилась. В панике она желала лишь одного, быстрого конца. Пусть даже болезненного, лишь бы быстрее. Но вместо удара его большой палец мягко стёр с её лица слёзы. Девочка распахнула глаза.
— Эй! — донёсся снизу другой голос, теперь ближе. — Тебе что-нибудь нужно?
Тёмные глаза мужчины задержались на ней. Он снова вздохнул.
— Позвони в опеку, — сказал он.
— Чёрт. Сколько на этот раз?
— Одна.
Мышца на его челюсти дёрнулась, когда он провёл по её щеке в последний раз.
— Не плачь. То есть… можешь, если хочешь. Но так лучше. — на его лице появилось лёгкая, почти усталая улыбка.
— Надеюсь, это худший день твоей жизни. — он сделал паузу. — Когда ты в последний раз ела?
Она моргнула, поражённая неожиданной сменой темы. Если честно, она не помнила. Вчера? Два дня назад?