Меня передёрнуло.
— Это королевство… Северо-Запад?
— А врагом была моя мать. — он провёл рукой по волосам, и при этом движении повернулся ко мне ровно настолько, чтобы я увидела его лицо. Я ожидала увидеть гнев, и он там был. Но вместе с ним… столько печали. — Подробности не так уж важны. Главное, что Константин и его последователи воспользовались тем, что между центральными стаями и отдалёнными районами не было связи. Они убили мою мать и заставили остальных поверить, что стае грозит опасность. Когда взрослые собрались, чтобы обсудить, как поступить, Константин начал серию скоординированных атак, уничтоживших всё руководство и большую часть взрослых членов стаи. Погибли тысячи.
Он тяжело вдохнул.
— Мы не могли просто сидеть и смотреть. Аманда, Соул, Йорма, Бренна, я… сотни нас. Мы даже не успели оплакать своих близких. В стае образовался вакуум власти, и секта попыталась занять его. Нам пришлось действовать быстро. Это оставило у нас, подростков, изуродованные воспоминания, которые мы будем носить с собой всю жизнь. И всё же… — он сглотнул, — Не об этом я думаю, когда ложусь спать.
— О чём же? — спросила я, хотя, честно говоря, боялась услышать ответ.
Он поднял взгляд.
— О том, что сделала моя мать.
Я сжала пальцы.
— Она пошла к ним… из-за отца?
Он кивнул, и моё сердце сжалось.
— Они использовали моего отца, чтобы выманить её. И хотя все твердили, что это ловушка, хотя её соратники уже разрабатывали план, мысль о том, что отец страдает, была для неё невыносима. Она отказалась ждать. И знаешь что? — он присел передо мной, глядя прямо в глаза, чтобы не осталось ни малейших сомнений. — Теперь, когда я сам в её положении, я не уверен, что поступил бы иначе.
И всё наконец сложилось. Вот она суть. Теперь я понимаю.
Для Коэна обет воздержания не навязанное сверху правило, не несправедливое ограничение. Для него это гарантия, что история не повторится. И сейчас, когда секта снова угрожает Северо-Западу, эта гарантия важнее, чем когда-либо.
А я… я не могу требовать от него выбора, который невозможно сделать.
Я протянула руку, провела пальцами по его волосам, стараясь не вздохнуть, когда он едва заметно склонился к моей ладони, словно моя кожа была для него северной звездой.
— Ты знаешь меня как лгунью, но… — я хрипло рассмеялась. — Можно, на этот раз, я попробую сказать правду?
Он кивнул, спокойно, открыто, терпеливо, как умеет только он. Что делало это ещё труднее.
— Я люблю тебя сильнее, чем кого-либо после Мизери. Когда я рядом с тобой, я чувствую себя не половиной чего-то, а целым. И когда ты прикасаешься ко мне, всё кажется правильным. Таким правильным, что я забываю что ты сердце этой стаи. Что тысячи людей зависят от тебя, и что с каждой минутой, которую я провожу рядом, я отнимаю у них твою силу. — я сглотнула, чувствуя, как першит горло. — Поэтому вот что мы сделаем. Сейчас я пойду к Лайле и приму лекарства, которые она приготовила. Жара не начнётся. А когда совет вампиров официально решит все вопросы и Ана будет в безопасности, я вернусь на Юго-Запад. Туда, где не буду мешать тебе быть тем, кем ты должен. И мы… мы просто будем жить, избегая друг друга. Следующие десятилетия. Хорошо?
Коэн не кивнул, но я почувствовала согласие в его молчании. Он опустил голову, задержался в этой тишине, а когда снова поднял взгляд, в его глазах не осталось ничего. Только пустота, как пространство между океаном и скалами.
Единственное, что он сказал:
— Лайла ждёт тебя. Тебе пора идти.
Глава 28
Странно, что творит с ним её отсутствие. Её нет рядом, а она всё равно наполняет и пронизывает каждый уголок его жизни.
Я даю себе пару минут, чтобы выплакаться, потом иду на приём.
Соул прислонился к своей машине и смеётся с какой-то молодой блондинкой, с которой я ещё не знакома. Когда она замечает меня, её глаза расширяются. Этот взгляд «неужели это тот самый полуоборотень?», к которому я уже привыкла.
— Дай мне минутку, Джесс, — говорит он и подбегает ко мне.
— Коэн уехал, — сообщаю я. — Я зайду к Лайле.
— Ладно. — вокруг его глаз собираются морщины беспокойства. Зеркало не нужно, чтобы понять: у меня заплаканные глаза и Соул видел, как мы с Коэном скрылись за зданием. У него достаточно пазлов, чтобы составить весьма чёткую картину. — Ты знаешь, сколько это займёт?
— Точно не знаю.