Сначала путешествовали только К., П., Е. и я. Через несколько дней мы встретили ещё троих Избранных в бегах и объединились. Большая группа даёт нам возможность устраивать ночные дежурства, чтобы убедиться, что нас не окружат и не нападут. Сейчас нам нужно как минимум еще два человека, чтобы оставаться на страже. К счастью, только Е., Х. и я люди. С нашими слабо развитыми чувствами мы мало что можем сделать. Х. иногда помогает мне заботиться о Е., хотя она всё ещё недоверчива к мужчинам.
Мы обосновались в одном из наших старых тайников, самом удалённом, который только могли достичь. Ты, наверное, помнишь, что наша подруга Г. несколько лет назад родила там ребёнка. Какое чудесное воспоминание, когда мы смотрим в лицо этой суровой зиме.
Ты, наверное, хочешь узнать о любимой Е. Честно говоря, я жалею, что привела её. Она глубоко несчастна, настолько, что, возможно, даже регрессирует. Ест мало, почти не обращает на нас внимания, а иногда вообще не говорит, даже если её о чем-то спрашивают. В первые дни после побега она часто спрашивала о друзьях, но теперь перестала. Она так замкнута, что другие порой дразнят её и называют «неуклюжей». Говорят, что ей нельзя доверять выполнение приказов, опасаются, что она может раскрыть наше местоположение и не справиться с опасностью.
Помнишь битву при Глейсир, прямо перед тем, как мы ушли? Так много крови, так много смерти. Я пыталась защитить Е., но с тех пор она уже не та. Я просто хотела, чтобы она росла с отцом. Истинное величие К. постоянная часть моей жизни, и Е. тоже заслуживает быть вдохновлённой им. Но в последние дни у него почти нет времени для неё. Я стараюсь каждый день проводить хотя бы немного времени с ней, играть, рисовать, обниматься. Но достаточно ли этого? Возможно, ей было бы лучше в другом месте? Моя любовь к ней безгранична и сильнее моей гордости.
Как ты, наверное, уже догадалась, поэтому я пишу тебе. У тебя и Е. особая связь, и когда ты находишься в безопасном месте, я не могу не думать, что она тоже должна быть там.
Есть и другой вариант. Мы получили известие, что новый Альфа Северо-Западной стаи предложил выслушать всех добровольно сдающихся Избранных и пощадить жизнь тех, кто не участвовал в нападении. К. говорит, что он незаконный Альфа и ему нельзя доверять. Но я слышала слухи от людей, которые успешно приняли это предложение. Неужели он проявил бы милость и к Е.? Было бы глупо ожидать, что он сдержит слово?
Сообщи мне, что ты думаешь об этом. И что бы ты ни решила, не позволяй тону этого письма обескуражить тебя. Времена трудные, но если мы будем следовать указаниям К., мы всё переживём.
С любовью, Фиона
Я дочитываю письмо, и, похоже, мой тайминг идеален. Ведь я кладу письмо на стол как раз в тот момент, когда Айрин говорит:
— Ах, вот и он. Добро пожаловать.
В комнате больше полдюжины людей, но его взгляд сразу падает на меня, словно я центр его вселенной. Сила его облегчения так ощутима, что мне кажется, её чувствуют все присутствующие. Даже Айрин отступает, прежде чем взять себя в руки и добавить:
— Мы уже сегодня утром отправили наше местоположение. Ты задержался дольше, чем ожидалось.
Входит Коэн.
Он промокший насквозь от дождя, руки связаны впереди, предплечья и шея покрыты зелёной кровью, смешанной с красной. Так же кровь стекает медленно к виску, прилипая к густым волосам. Прямо под виском идёт глубокий порез по правой скуле. На нём чёрная футболка и чёрные штаны, так что невозможно понять, насколько серьёзны его раны.
Я не могу поверить, что он пришёл один. После всего, что он рассказал мне о своей матери, он совершил ту же ошибку. Он явно в меньшинстве и сам не сможет выбраться из этой ловушки.
И всё же его улыбка и небрежное: «Спасибо за приглашение» на мгновение вселяют в меня уверенность, даже когда за ним входят ещё три оборотня.
Джесс и её двое друзей, явно чрезвычайно гордых тем, что они могут выдать Альфу Северо-Западной стаи. Они кланяются перед Айрин. Когда она даёт знак Коэну сесть, младший из них толкает его, и он спотыкается вперёд.
Младший радуется примерно три секунды. Затем Коэн резко разворачивается, использует связанные руки, чтобы ударить его в подбородок, и сбивает его с ног ногой.
Каждый оборотень в комнате занимает боевую позицию, готовый вмешаться, но Коэн почти не обращает на это внимания.
— Скажи своим друзьям держаться подальше, — приказывает он Айрин, даже не запыхавшись.