Устроить беспорядок на кровати.
Превратить все в месиво.
— Я пойду... приму душ, позвоню Лайле, разберусь с этим и...
— Серена, иди сюда.
Он снова притягивает меня к себе, целуя губами висок. Я на грани слез, сама не знаю почему.
— Может, ты поможешь мне дойти до ванной...
— Тише, убийца. Я держу тебя.
Он обнимает меня. Я чувствую себя грязной, потной, скольской и не хочу опираться на него, но каждый дюйм контакта чистый рай.
— Koэн?
— Расслабься.
— Я действительно неважно себя чувствую.
— Я знаю.
Он утыкается носом мне за ухо. Мое сердце готово взорваться от радости.
— С тобой все будет в порядке. Я сделаю так, чтобы с тобой все было в порядке.
— Мне нужно позвонить Лайле...
— Милая.
— Просто мне нужно...
— Ты должна делать то, что я тебе говорю.
Его голос нежный и твердый одновременно, командующий именно так, как мне нужно. Это успокаивает мою тревогу. Ослабляет мое беспокойство. Аромат Коэна такой приятный, что мое тело расцветает в его объятиях.
— Видишь, убийца, мы можем это исправить.
Он облизывает железу на моей шее, и я прижимаюсь к нему. Это блаженство.
— Тебе не нужно звонить Лайле. И тебе определенно не нужно держаться подальше. Ты знаешь, что тебе нужно?
Я качаю головой. Его прохладные губы прижимаются к моей разгоряченной, покрытой пятнами щеке.
— Тебя нужно трахнуть, Серена.
О.
В этом столько смысла, что я наконец-то могу осознать последние несколько минут. Конечно. У меня начинается течка. Все, что мне нужно, здесь, в этой постели. Как я не поняла этого раньше?
— Я ... я забыла?
— Я не думаю, что в пике твоей жары ты будешь в самом ясном сознании.
Его смех мягко отдается у меня в горле.
— Значит, мне просто нужно ... ?
— Будь я проклят, да. Я позабочусь об этом. Хорошо?
— Пожалуйста.
Я киваю в отчаянии, напрягая весь мозг. Это все, чего я хочу. Я опустошена, и он собирается заполнить меня до краев. Перспектива радует меня. Перед глазами все меркнет.
Мысль о воде, плещущейся о мое тело, вызывает у меня желание выколоть глаза, но:
— Могу я ... принять душ?
Коэн глубоко вдыхает. Переворачивает нас, пока не оказывается надо мной, бормоча что-то о том, как “чертовски невероятно” я пахну. Покусывает меня за челюсть, зубы слишком сжаты, это немного опасно. Он мог бы причинить мне боль, но никогда этого не сделает.
— Подожди. Прежде чем мы... Я пойду в душ.
Коэн приподнимается на руках и озадаченно смотрит на меня сверху вниз.
— Что?
Ты раздражаешь свою пару, шепчет мне на ухо назойливый голос. В твоем гнезде, не меньше. Что с тобой не так? Я пожимаю плечами и снова говорю:
— Тебе бы больше понравилось, если бы я помылась.
Тихое фырканье.
— Я бы не сильно этого хотел.
Я понятия не имею, как объяснить то, что со мной происходит, и сохранить свое достоинство.
— Просто я потная и немного отвратительная, а еще ... Ты мог бы сказать, что я горю желанием, но это не передает всей глубины моего ...
Я крепко зажмурилась и почувствовала, как от стыда одинокая слеза скатывается из уголка глаза.
— Серена, хочешь принять душ? — его голос звучит озадаченно. — Или ты думаешь, что я нахожу твое тело отвратительным?
— Последнее.
Коэн выдыхает. Возможно, возмущенный.
— Открой глаза, - приказывает он.
Я не могу. Не хочу. Но я понимаю, что это не выход, когда он задирает мой топ, облизывает один из моих сосков, а затем прикусывает его достаточно сильно, чтобы у меня задрожала спина.
— Серена, открой свои чертовы глаза.
Хорошо. Долгое мгновение мы рассматриваем друг друга. Затем он объясняет ровным тоном:
— Причина, по которой ты такая мокрая, заключается в том, что твое тело готовилось к тому, что вот-вот произойдет. Поверь мне, тебе понадобится все, что у тебя есть в запасе.
Скользкая.
— Мне кажется, что от меня пахнет ...
— Сексом. Ты пахнешь готовностью. Ты пахнешь невероятно, грязно и восхитительно. От тебя пахнет так, будто ты так близка, чтобы сойти с ума, как будто ты можешь причинить мне боль, если я не позабочусь о тебе. И ты знаешь, что это делает со мной, зная, что я нужен своей паре? Ты ведь понимаешь, для чего это нужно?