Я киваю, извиваясь под ним. Возможно, я лгу.
— Ты всегда пахнешь так, словно создана специально для меня. Трахаться. Быть рядом. Поклоняться. Но прямо сейчас ты пахнешь так, будто отдала бы мне все, что я попрошу. Если ты планируешь смыть этот аромат ... не делай этого из-за меня.
Он наклоняется, чтобы пососать мою железу на шее, затем отпускает ее с жутким хлопающим звуком. Я вздрагиваю. Смотрю, как он снимает рубашку. Не отрывая от меня взгляда, он раздвигает мои ноги коленями. Когда он вот так смотрит на меня сверху вниз, я чувствую, что могла бы ...
Он глубоко вдыхает и закрывает глаза. Как будто ему нужна минута.
— Черт.
Я смотрю, как он гладит себя через ткань спортивных штанов. Я много общалась с Коэном на прошлой неделе, и я не настолько ненаблюдательна, чтобы не заметить его эрекцию, но бугорок его члена всегда заставляет меня задуматься. Он... большой. Идеальный. Я хочу прикоснуться к нему. Я хочу делать с ним все. Он может получить все, что попросит.
— Тебя это беспокоит? - спрашивает он. — То, что ты слишком мокрая?
Я киваю. Не могу заставить себя что-либо сказать.
— Ты действительно понятия не имеешь, не так ли?
Мгновение спустя его лицо оказывается в моей вагине. Он ласкает, сосет, лижет, покрывая её поцелуями. Я не могу сказать, делает ли он это для меня или для себя, но я выгибаюсь в порыве удовольствия и дрожу, задыхаюсь, умоляю о большем. Он теребит мой клитор, поглаживает языком каждую складочку и покусывает внутреннюю поверхность бедра. Звуки, которые он издает, устрашающие. Животные. Они должны были бы заставить меня вздрогнуть, но…
— Пожалуйста, — прошу я. Запускаю руки в его волосы. Сильнее прижимаю его. Но моя задница в его руках, и он контролирует каждое свое движение.
Пожалуйста.
— Хотела смыть это, да? - рычит он в мою сторону.
— Я... Да.
—Хорошо. Я помогу тебе, убийца.
Я киваю, затаив дыхание, и сжимаю в кулаке простыни, пока он ест меня по-волчьи, с зубами, дико. Шершавый плоский язык трется об меня снова и снова, дразня трепещущий край моей дырочки, пока я не становлюсь пухлой, розовой и напряженной, как струна, просящая, чтобы ее порвали. Я чувствую, как внутри меня нарастает давление, и ...
— Почему я не могу — я извиваюсь, отчаявшись, разочарованная. Он губит меня. Я чувствую, как его большой палец скользит по моей щели палец медленно вдавливается в мой вход.
— Туго, — бормочет он. Но он толкает палец глубже, затем слегка сгибает, и наслаждение достигает такой высоты, что я знаю, я должна быть там.
— Почему я не могу, Коэн? — хнычу я.
— Я знаю. Я знаю. — он пьет из меня все больше. Я дрожу, прямо на краю.
— Ты не можешь кончить от этого, убийца. Не тогда, когда ты так близка к пику жары.
— Тогда почему ты... Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты...
Последний укус, достаточно сильный, чтобы я успокоилась. Предупреждение. Будь послушной.
— Ты просто хочешь, чтобы тебя трахнули, не так ли?
ДА. Пожалуйста!
— Это мы еще посмотрим.
Я облегченно выдыхаю, когда он спускает штаны. Он опускается на меня сверху и от его запаха захватывает дух. Но когда я смотрю вниз, на пространство между нами, я вижу его член и у меня перехватывает дыхание.
Он слегка пугает. Он прижимается ко мне, но вместо того, чтобы проскользнуть внутрь, уходит в никуда. Я наклоняю бедра, чтобы помочь, но ничего не происходит. Из меня вырывается мяукающий звук.
— Это нормально? Я что, все испортила?
— Дело не в тебе, — успокаивает он, наклоняясь на бок вдоль моего тела и опирается на свое предплечье.
— Я надеялся, что это поможет, у тебя почти пик течки, но... — его рука скользит по моему животу вниз. Он погружает в меня один палец, и он намного больше, чем один из моих. Когда движение прекращается, он нежно раздвигает меня. Лижет мою железу, языком проводит по шее, и, может быть, на полдюйма уступает. Один шаг по лестнице в Мачу-Пикчу.
— Больно, — вздыхаю я.
— Правда? — он целует меня в щеку. — Ты слишком полная? Или слишком пустая?
— Я хочу большего.
Я пытаюсь взять больше, приподнимая таз. Коэн останавливает меня так легко, что мне становится неловко.
— Серена, — говорит он успокаивающе. — Я очень, очень сильно хочу тебя трахнуть. Ты ведь знаешь это, да?