Я подтягиваю колени к груди и прикрываюсь.
— Очевидно, это побочный эффект того, что ты невысокая, пышногрудая подружка на заднем фоне у высокой, утончённой, похожей на кипарис принцессы, — мои щёки горят. — В общем, это даже приятно… что ты не разочарован тем, как я выгляжу, я имею в виду.
— Разочарован?
— Ну да. Ведь могло быть и по-другому… Почему ты смотришь на меня так, будто я только что сказала, что ангельские крылья делают из овсянки?
Он долго выдыхает, ошеломлённый.
— Знаешь что? Ты никогда этого не поймёшь.
— Почему?
— Забудь.
— Нет, я хочу знать.
— Просто… — он прикусывает губу, подбирая слова. — Ты моя пара. Моя спутница. Я бы всё равно хотел тебя. Я всегда буду хотеть тебя, что бы ни случилось. Но помимо этого ты ещё и… — он проводит языком по губам. — Если бы мне дали лист бумаги и сказали: «Перечисли всё, что ты любишь, всё, о чём мечтал, всё, что сделает тебя счастливым», ты была бы результатом этого списка.
Моё сердце громко стучит в груди. Отличный подкат, хочу я ему сказать, просто чтобы ослабить укол в груди. Но не трать на меня слова, я ведь уже твоя. Но, очевидно, он не воспринимает это как флирт. Он пытается мне что-то объяснить. Что-то, что подсказывает ему инстинкт. А я…
Наверное, просто не слушаю как следует.
— Разочарования не может быть, — говорит он, — Потому что никогда не было сравнений. Не было ожиданий, представлений или стандартов, которым нужно было соответствовать. Есть только… — он оглядывает комнату, словно ищет нужные слова, и наконец останавливает взгляд на мне. — Есть только ты, Серена.
То, как он на меня смотрит, восхищённо, с такой глубиной чувства… невыносимо. Я прячу пылающее лицо между коленями, пытаясь что-то сказать, хоть что-то, но в голове пусто, и…
— Эй, — он притягивает меня к себе, обратно в свои объятия. — Это всё из-за жары. В такие моменты нормально чувствовать неуверенность. Но я рядом, ладно?
Я киваю. Он переплетает свои пальцы с моими, поднимает мою руку и вдыхает запах моей кожи в сгибе локтя, там, где мой аромат сильнее всего.
— Я мог бы жить здесь, — шепчет он. — В этой складке.
Его губы касаются моей кожи. Мягкий, нежный поцелуй.
— А я-то думала, мои локти для твоего «утончённого вкуса» слишком, цитирую, чертовски острые, — бурчу я.
Он улыбается, слегка прикусывает мою кожу.
— Скоро всё станет сильнее. Очень скоро. Ты начнёшь терять контроль всё больше и больше.
— Ещё больше, чем только что?
— Да.
— Откуда ты это знаешь?
— Я Альфа этой стаи. Я знаю всё.
Я прищуриваюсь.
— Хорошо. Тогда скажи, чему равен квадратный корень из π?
— Ноль целых девять десятых.
— Отлично, надо было задать вопрос, на который я знаю правильный ответ. Просто удивительно, что ты так уверен, ведь тебе самому никогда не приходилось переживать жару с кем бы то ни было…
— Я изучил вопрос, когда ты начала пахнуть так, будто скоро пройдёшь через эту «кризисную ситуацию», — он обнимает меня сзади, — просто поверь мне, чёрт возьми.
— Хм.
— Отдохни, пока можешь, — приказывает он.
Почему бы и нет? Лежать с ним вот так приятно. Даже идеально. Я засыпаю, устроившись под его подбородком. И всё ещё думаю: ещё сильнее, чем сейчас?
Наверное, он просто преувеличивает. Я справлюсь.
Это вовсе не было преувеличением. Но я справляюсь.
Больше того.
Это приходит ко мне в середине первого дня, в предвечернем свете, короткий миг ясности, когда я смотрю на широкие плечи Коэна, поблескивающие над головой. Он медленно раскачивается внутри меня, в томном, размеренном ритме. Я только что кончила. Пару раз. Он еще не кончил. Он старается, чтобы это длилось как можно дольше, каждый раз. И это лучшее, что я могу припомнить за последние годы. Мой мир, когда он сужается до Коэна и нашего гнезда, светел, добр и полон чистого наслаждения.
Я откидываюсь назад. Изучаю его приоткрытый рот. Его закрытые глаза сжимаются сильнее с каждым толчком. Как будто он должен собраться с силами, чтобы не дать своему оргазму выплеснуться наружу. Удовольствие написано на всех его чертах.
Я провожу ладонью по его влажным волосам и говорю:
— Коэн.
Его веки распахиваются. Он утыкается носом в мою руку, как большой, наполовину прирученный зверь. Впивается жгучим поцелуем в плоть прямо под большим пальцем, приглашая к продолжению. У меня внутри все сжимается.