— Ах, это просто Коэн, — спокойно говорит Аманда. — Он был на пробежке, теперь колет дрова.
Сердце у меня подпрыгивает.
— Я думала, он уехал. — я встаю, останавливаюсь, заливаюсь румянцем, осознав, что бросила Аманду посреди фразы. — Можно я… на минутку схожу, поздороваюсь?
Её улыбка слишком понимающая. Мне сразу перестаёт быть стыдно.
Коэн стоит у мастерской. И всё сразу сливается в единый, завораживающий образ. Игра мускулов, когда он замахивается топором; запах сосны; пот, блестящий на его груди, стекающий по спине в пояс джинсов. Он дышит тяжело, но не дает ни секунды на перерыв.
Я некоторое время просто смотрю на него и думаю, нормально ли чувствовать столько к одному человеку.
Так много. Так сильно.
Конечно, это несправедливо. Конечно, такая любовь должна быть предназначена для самого мироздания, а не для одной пары.
Но что, если он и есть моё всё?
Что, если он та единственная нить, что держит всё во мне вместе?
Так вот каково это найти свою пару?
Может ли быть, что…
— Всё в порядке? — спрашивает он, даже не глядя в мою сторону.
Сердце у меня спотыкается.
— Да, — я глубоко вдыхаю. — Значит, ты и правда колешь дрова.
Он оборачивается, уголки его губ приподнимаются.
— Иногда. Это для людей. — он меняет хват топора, одним плавным, мощным движением вонзает его в колоду и остаётся стоять, опустив руки.
Интересно, что бы он сделал, если бы я подошла и обняла его?
Я представляю, как он поднимает руку, чтобы положить её на мой затылок. Как слышу его сердце под своей щекой. Как его присутствие становится для меня чем-то вроде кокона.
Я вижу это так ясно и всё равно не могу.
Есть условия, о которых мы договорились.
Ветер шевелит листву.
Пауза тянется слишком долго.
Я отвожу взгляд, он тоже. Его челюсть напрягается. Я сжимаю пальцы.
— Если… — начинаю я в тот же миг, когда он произносит:
— Ты…
Мы оба замираем.
Он улыбается. Я нет. Это территория, на которую мы оба не решались ступить.
— Ты первая, — говорит он.
— Ладно. Спасибо. — почему-то горло перехватывает. — История с вампирами… закончена?
— Оуэн навёл порядок в Совете, — спокойно отвечает он. — Никакой награды за твою голову больше нет.
— Хорошо. Да. Это… хорошо. — почему мне приходится напоминать себе, что именно этого я и хотела?
— У меня больше нет телефона после всего этого… Могу я воспользоваться твоим? Мне нужно связаться с Неле и… и с Мизери. Мы должны разобраться… ну, во всём. — теперь уже я улыбаюсь. Губы Коэна сжимаются в узкую линию. — Во всём.
Он кивает. Да, конечно, я дам тебе телефон.
Но вместо этого говорит:
— Иди сюда, убийца.
Я колеблюсь. Неуверенно.
— Серена. Иди.
На этот раз я подхожу.
Останавливаюсь в полуметре от него.
Делаю вид, будто его запах не пахнет домом, будто его голос не заставляет сердце падать куда-то в живот, будто я не чувствую, как всё во мне откликается на каждое его слово.
— Я ухожу.
— Откуда? — спрашиваю. Хотя уже знаю. Поэтому не даю ему ответить. — Почему? — Тоже знаю. Поэтому остаётся только сказать, — Ты не можешь.
— Слушай, вот в чём преимущество быть Альфой, я могу делать, что захочу, — спокойно отвечает он.
— Только не говори мне, что ты серьёзен.
— Да, я ведь известен своим чувством юмора и блистательной комедийной карьерой, — ухмыляется он. — Но не в этот раз.
— Ты… мы же уже говорили об этом! — мой голос срывается. — Стая для тебя слишком важна. Она нуждается в тебе.
— Всё изменилось.
— Изменилось? Ничего не изменилось! Ты любишь Северо-Запад больше всего на свете!
— Не больше всего остального, Серена.
Его слова как камень в животе. Холодный. Тяжёлый. И с каждой секундой он тонет всё глубже.
— Ты не имеешь права так поступать, — шепчу я. — Ты даже преемника не назначил.
— Подожду, пока ситуация с Айрин прояснится, — говорит он твёрдо, будто всё уже решено. — Потом кто-нибудь из моих заместителей возьмёт руководство на себя.
— Кто именно?
— Аманда — самая…
— Но ведь Аманда не хочет быть Альфой. И, в отличие от тебя, она не имеет авторитета. Остальные оспорят её право, — сказала я.