Мои глупые глаза снова наполняются слезами. А Коэн не пытается скрыть улыбку.
— Все с тобой согласны, убийца. Даже Ассамблея.
— Ну и правильно. Так и должно быть.
— Поэтому они отменили своё решение.
Я не сразу понимаю.
— Что?
— Они знают всё, что произошло. Они знают, как ты мне противостояла. Знают, что я позволил использовать тебя как приманку. Знают, что ты спасла мне жизнь. И сказали то же самое, что и ты, — его рука скользит в мои волосы, взгляд следует за движением. — Что твоё присутствие не мешает мне выполнять обязанности Альфы. Хотя, по-моему, они ошибаются.
— Ошибаются?
Он кивает.
— Я думаю, твоё присутствие влияет на меня. Делает меня лучше. Ты делаешь меня лучшим лидером. — его улыбка становится шире. — Ты делаешь мой мир лучше, без сомнений. И, пара ты мне или нет, я бы не любил тебя так сильно, если бы ты не была человеком, который этого достоин.
Он возвращает мне мои собственные слова и кажется, будто вся моя жизнь перестраивается заново. Ветер, деревья, трава, мох, тюлени, волны. Всё на миг замирает. А потом снова оживает: шумит, шуршит, шепчет, плескается, только немного по-другому.
— Значит… — я замираю.
Он кивает.
— Мы можем?..
— Если ты хочешь.
— Если я хочу?.. — мой смех выходит дрожащим, чуть хриплым. — А ты хочешь?
Он тоже смеётся.
— Дай подумать.
Я тянусь и больно кусаю его за подбородок. Между моими зубами я чувствую, как растягивается его улыбка.
— То есть мы можем просто… остаться здесь? В этой хижине? Я найду работу? А ты займёшься своими альфскими делами? И мы будем вместе бегать? И будем ужасно скучной парой?
— Звучит как мечта.
— А я буду готовить? И мы будем встречаться с Мизери и Лоу? А ты сделаешь мне больше мебели и позволишь обустроить дом?
— Всё, что захочешь, милая.
— И у нас будет Мерцашка, волчья собака, которая иногда спит с нами на кровати?
— Так вот почему я чуть не наступил в миску с водой?
Я киваю и прижимаюсь к нему.
Он тяжело вздыхает, обнимая крепче.
— Чёртова заноза.
И я понимаю, что всё это время он именно так и говорил мне: Я люблю тебя.
Эпилог
Чуть больше шести недель ему удавалось держать себя в руках.
Настоящий подвиг Геркулеса, но настолько изнуряющий, невероятно тяжёлый, что Коэн был убеждён: этим он искупает всё, что когда-либо натворил в своём жалкой, сомнительной жизни. То, что он смог удержать свои инстинкты под контролем и отказать себе в том, чего жаждал с дикой, всепоглощающей страстью, должно обеспечить ему место в его личной версии волчьего рая.
— Тебе уже скучно? — спрашивает она его примерно через месяц после того, как переехала к нему.
Вопрос звучит абсурдно, но, если подумать рационально и отстранённо, Коэн понимает, что она имеет в виду.
Начало у них было странным. Почти-убийства, похищения и всякий прочий дерьмовый хаос. Медицинские проблемы. И тот факт, что ему снова и снова приходилось отталкивать её от себя, в то время как внутри его самого всё рвалось на части от желания быть рядом. В общем, их первые месяцы были насыщены событиями. И на фоне всего этого последние недели действительно кажутся спокойными.
Они просыпаются утром. Он идёт на работу. Она занимается своими делами, чем-то связанным с деньгами или акциями, чем-то, что каждый день напоминает Коэну, насколько она умная. И это наполняет его пылающей, опьяняющей гордостью. Потом он возвращается домой. И всё.
Со стороны это, наверное, действительно выглядит скучно. Но в их повседневном ритме скрыто столько живого, что Коэн не может представить, как ему когда-либо могло бы надоесть проводить с ней время. Не то чтобы он признался в этом вслух, но он просто, чёрт возьми, влюблён. Вот это слово.
То, как каждое утро её приходится выманивать из кровати чаем и поцелуями. Её неприкрытая радость, когда она исследует каждый уголок его территории. То, как любое, даже самое простое действие вдруг становится новым, сияющим, волшебным, стоит ей лишь быть рядом.
И да, всё это обычные, повседневные вещи. Наверное, даже немного скучные. Она сидит в его мастерской, решает кроссворды, пока он мастерит для неё очередной чёртов стул. Заставляет его купить телевизор и вынуждает смотреть идиотские семейные фильмы, на которых она выросла.