Территория людей
Больше всего на свете, а поверьте, здесь много чего ненавидеть, я ненавижу жар от студийных софитов.
Капли пота стекают по спине, и моя блузка цвета «нежно-розовый» (по настоянию Аны: «Он выглядит дружелюбнее!») липнет к коже.
— Мы включили кондиционер на полную, — извиняющимся тоном говорит один из продюсеров, — но губернатор Гарсия прислала для вашей охраны больше двадцати агентов Секретной службы. Мы работаем с минимальной командой, но студия не рассчитана на такое количество людей.
Я благодарно улыбаюсь, киваю. Интересно, знает ли он, что среди этих «агентов» инкогнито находятся ещё и пятнадцать оборотней, половина из людей Коэна, половина, из стаи Лоу.
— Она обещала обеспечить мою безопасность, — заметила я два дня назад, когда они представили мне этот план. — Вы не доверяете Мэдди?
Дипломатичное «Доверяем, но…» от Лоу перекрыло короткое «Нет» от Коэна. Его любимое слово, произнесённое любимым тоном. Я уставилась на него, не скрывая любопытства.
— А ты вообще кому-нибудь доверяешь?
— Когда речь идёт о твоей драгоценной шкуре, убийца? Как ты думаешь, могу ли я себе это позволить?
Это весь Коэн. Насмешливый. Непроницаемый. И, возможно, немного жестокий.
Но он человек действия.
— Мы начинаем через пять минут, — напоминает продюсер. — Вам что-нибудь нужно?
— Нет, спасибо.
В нескольких шагах от меня журналистка записывает тизер:
— …Ответы на вопросы, которые весь последний месяц задают себе люди: когда родился первый известный гибрид человека и оборотня? Как ей удалось прожить до двадцати с лишним лет, не будучи раскрытой? Как выглядела её жизнь? Кто она и главное, почему решилась выйти в публичное пространство? Оставайтесь с нами, чтобы узнать больше…
Я выключаюсь.
Диссоцируюсь.
Стараюсь не думать о том, что поставлено на карту.
Неудивительно, что говорить по телевидению о том, насколько ты другой, довольно странное ощущение. Одинокое. Мизери и Лоу хотели прийти со мной, но чем меньше будет видно мою связь с юго-западной стаей, тем безопаснее для Аны.
Присутствие Мэдди только подогрело бы слухи (на этот раз правдивые), будто я её политическая пешка.
И уж точно я не могла попросить сопровождать меня Дэнни - последнего парня, с которым я встречалась до того, как узнала, что я оборотница. Так что здесь Коэн.
Свет софитов делает толпу за камерами расплывчатой, но самая крупная фигура со скрещёнными руками и хмурым лицом может быть только им. Я улыбаюсь в его сторону, хотя знаю, даже если бы я видела его лицо, оно бы не изменилось.
Он настолько яростно против того, что я собираюсь сделать, что это даже забавно.
Его неодобрение ощущается сквозь пространство и время, и именно это держит меня на земле. Единственное, что сейчас кажется реальным.
— Вы готовы? — спрашивает интервьюерша, садясь напротив.
Она старше, элегантная, запах выдает её тревогу, но лицо остаётся безупречно спокойным. Честно говоря, я впечатлена.
— Это то, что сейчас видят зрители, — говорит она, указывая на мониторы. — Интервью с генетиком, которое я записала вчера.
Путь в эту парилку начинался с мазков слизистой, заборов крови и лабораторных тестов. Шесть независимых исследовательских групп подтвердили, что я межвидовой гибрид (по-латыни — «урод», если спросите меня), а не «самозванка, выдумавшая себе сказку ради славы», как утверждали некоторые «эксперты» и интернет-тролли.
— …мы никогда не считали это возможным. Нет никаких сообщений о гибридах, даже из таких регионов, как Европа, где люди и оборотни живут ближе. Что изменилось?
— Наиболее вероятная гипотеза — случайные мутации генов в североамериканских стаях.
— Какие именно мутации?
— Без дополнительных данных сказать невозможно. Я предполагаю, что мутации произошли в генах, отвечающих за распознавание половых клеток, или в регуляторных генах. В итоге эти изменения сделали оборотней репродуктивно совместимыми с людьми.
— И эти мутации затронули всех оборотней в мире?
— Маловероятно. Обычно стаи живут автономно и изолированно. Например, известно, что северо-западная и юго-западная стаи сотрудничают, и между ними возможен генетический обмен. Но, по наблюдениям людей, эти две стаи редко контактируют с Новой Англией. То же касается и североамериканских, и европейских стай, очень мало связей.
— Тогда каковы шансы, что люди и оборотни когда-нибудь станут одним видом?