Выбрать главу

— Я не боюсь твоих тварей. Посмотрим, что будет, если ты их на меня натравишь!

— Эй. Это оскорбительно, — усмехается Коэн. — С чего ты вообще решил, что я не прикончу тебя сам?

В его тоне есть нечто, отчего агент бледнеет. Он вдруг осознаёт: это не шутка.

Глотает с трудом. Мышца на щеке подёргивается.

После долгих, мучительных размышлений он, скрипнув зубами, бросает:

— Простите.

Мои плечи расслабляются.

— Видишь, не так уж сложно, да? — говорит Коэн с ослепительной улыбкой.

Он берёт мужчину за руку, почти дружеским жестом, примиряющим. Жестом, который длится меньше секунды.

— Осторожнее, приятель. Похоже, ты поранился.

Мужчина поднимает руку и в ужасе смотрит, как алая кровь струится по бледной коже, пропитывая рукав костюма. Он, кажется, не понимает, что произошло.

И я тоже. Пока не замечаю на его запястье две длинные, параллельные раны. Глубокие, в форме когтей. Они идут прямо вдоль внутренней вены… и чудом её не задели.

— Если я хоть раз услышу, что ты снова сказал что-то подобное об этой девушке, — тихо произносит Коэн, так, чтобы слышали только мы трое, — я перережу тебе глотку.

Меня прошибает дрожь. Агент тяжело дышит, прижимая израненное запястье к груди.

— Покажи, что ты понял.

Он судорожно кивает.

— Вот и хорошо. Пошли, Серена, — говорит Коэн и обнимает меня за плечи. — Ты должна сделать мне сэндвич.

Я позволяю ему вывести меня наружу, чувствуя себя так, будто иду сквозь воду.

— Коэн?

— М-м?

— Что… сейчас вообще произошло?

— Ты дала интервью, из-за которого у тебя теперь мишень на спине, хотя я тысячу раз просил тебя этого не делать.

— Нет, я имею в виду… — сделать шаг за порог значит упереться лицом в стену криков.

Моё появление, разумеется, собрало такую толпу, что телеканал выставил VIP-ограждения.

— …мерзость…

— …никогда не забудем, что оборотни сделали с нашими…

— …лгунья, ты проклятая лгунья…

— …благословенная силой крови и кровью власти, плоть возродится и примет новые формы…

Последняя фраза мой личный фаворит. Судя по тому, как у Коэна сужаются зрачки до щелочек, его тоже.

Но я вижу и десятки плакатов с надписями: Мы любим тебя, Серена, Ты смелая, Ты всё ещё одна из нас. Я улыбаюсь их владельцам, пока Коэн мягко направляет меня вперёд и открывает дверь своей машины. Он придерживает крышу, чтобы я не ударилась головой.

Когда я уже в салоне, он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Ты отлично держалась там, убийца.

Крики, интервью, кровоточащий агент в вестибюле, всё это растворяется, будто где-то далеко. Я поднимаю взгляд на него, не пытаясь скрыть улыбку.

— Сколько похвалы.

— Пф. Я же не сказал, что ты справилась превосходно, — бормочет он и закрывает за мной дверь.

На ужин действительно подают сэндвичи, но готовит их Коэн. С небольшой помощью Аны.

Глава 5

Его помощники с самого начала её полюбили.

Предатели.

Настоящее время

Я просыпаюсь, вися высоко над землёй, и сразу же решаю снова уснуть.

Как же хорошо. На редкость мне не холодно. Моя «кровать» приятно пахнет деревом, а не прогорклым потом кошмаров. Подушка идеальной мягкости. Всё такое уютное и умиротворяющее, что я не вижу ни одной причины менять это положение вещей, пока обеспокоенный голос не прорывает мой кокон счастья.

— Пожалуйста, скажи мне, что она спит, а не без сознания.

Мои глаза распахиваются, моргают, и я мгновенно осознаю две вещи: во-первых, говорившая, Аманда, ближайшая помощница Коэна. А во-вторых, я вовсе не лежу в постели.

Коэн несёт меня на руках в лесную хижину, похожую на ту, в которой я провела последние несколько недель. Одна его рука подхватывает меня под коленями, вторая прижимает к груди. Моя голова покоится у него на плече, и его борода щекочет мне щёку. Память о вчерашних событиях накатывает, как волна. Ну надо же, я всё ещё жива.

— Который час?

— Скоро рассвет.

Значит, мы в нескольких часах пути от моей прежней хижины.

— Мы на юго-западе? — спрашиваю я.

Туда же он собирался меня отвезти, верно? Назад к Мизери и Лоу.

— Нет, всё ещё на северо-западе. Мы остановились в одном из наших убежищ.

Вяло похлопав его по плечу, я потягиваюсь у него на руках.

— Я могу идти сама.

— Я тоже, — сухо отвечает он. — Давай основывать клуб.