— Сомневаюсь. Бобры существа с утончённым вкусом.
— А во-вторых, нет. Просто всё моё осталось там.
— Например?
— Одежда.
— Не беда. Купим тебе новый мешок из мешковины.
— Спасибо, конечно, но там есть вещи, которые нельзя заменить.
— Например?
Я лихорадочно придумываю что-то правдоподобное. Моё спутниковое радио? Энергетики? Всё это не стоит такой поездки. Разве что те сильные обезболивающие, которые доктор Хеншоу велел принимать, если станет совсем плохо. И ведь станет. Но об этом я не могу сказать Коэну. Так же, как и о настоящей причине, по которой хочу вернуться.
Поэтому я лгу:
— Моя плюшевая игрушка.
— Твоя плюшевая игрушка?
— Да. Ана подарила его ее.
— Правда?
— На свои карманные деньги. — почти такие же большие, как моя зарплата раньше. Мизери не жадничает, когда дело касается ребёнка. — Я сплю с ним каждую ночь.
Он смотрит на меня так, будто подумывает разложить брезент и зарезать меня на месте.
— Это для меня важно, — жалобно добавляю я. — Что? Не веришь, что семья может состоять из девушки и её розового плюшевого пингвина?
— Не верю, — сухо отвечает он.
— Ты такой ограниченный.
— Рад, что ты наконец это заметила.
Бесполезно спорить. Я широко зеваю, опускаю голову на стекло и делаю вид, будто задремала. Его фырканье ясно даёт понять, что я никого не обманула, но мне всё равно. Как бы сильно мне ни хотелось его придушить, его запах тёплый, надёжный, будто шепчет: здесь безопасно. Как хвоя старой дугласовой ели.
Я стараюсь не думать о хижине. Особенно о письмах, спрятанных на дне комода. А потом, впервые за очень долгое время, проваливаюсь в глубокий, спокойный сон.
Глава 11
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Теперь ты официально отвечаешь за мою сестру, так что имей в виду, я превращу твою жизнь в ад, если она хотя бы коленку себе поцарапает. Я украду твою личность и уничтожу твой кредитный рейтинг. Подброшу на твой компьютер доказательства экономических преступлений. Захвачу твою веб-камеру и сниму, как ты ковыряешься в носу. Взломаю рассылку твоей стаи, представлюсь тобой и разошлю всем письмо, где скажу, как сильно тебе хотелось бы, чтобы они зашли в гости и потискали тебя. Продам твои данные на Даркнете, закажу копии твоих кредитных карт, от твоего имени сделаю пожертвования в благотворительный фонд «За рак», и если ты когда-нибудь купишь себе умную машину...
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: sssli999f
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: lgi64ssss99f
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: 00kk9-
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Извини. Ана украла мой телефон. На чём я остановилась?
Мягкое прикосновение шершавой ладони к моей щеке будит меня; кто-то заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Глаза распахиваются в замешательстве, и я ищу взглядом часы на приборной панели. Я спала больше трёх часов.
— Святой дьявол.
— Я же говорил: недосып, — говорит Коэн, его рука лежит на подголовнике моего сиденья — достаточно далеко, чтобы я могла решить, что прикосновение мне просто привиделось. Что, впрочем, идеально вписывается в поток психосексуальных неврозов, которые я переживаю в последнее время. Уже одно то, что мой желудок не выворачивает наизнанку от любого физического контакта, это само по себе чудо.
— Где мы? — спрашиваю я и выхожу из машины. В нескольких сотнях метров от нас, за линией вечнозелёных кустов и песчаным пляжем, лежит водоём. Или... Я вдыхаю глубоко. И снова. Солёный воздух. Море.
— Это река? Побережье?
— Устье реки. Если идти по течению на север, то в конце будет море. Пойдём.
Он идёт вверх по холму, в сторону от берега. Я ещё на миг замираю, слушаю крики чаек в небе и смотрю вдаль. Там, среди волн, плещутся дельфины. Нет… тюлени. Потом поспешно догоняю его.
— Мы в логове?
— Да. Люди называют это место Олимпия.
С вершины холма я оглядываюсь. Под нами раскинулся город. Настоящий город, вытянувшийся вдоль реки на мили, туда, вглубь материка. Повсюду дома, дороги, линии электропередач, мосты. Здесь могли бы жить тысячи людей. И всё же...
— Всё горизонтально, — бормочу я.
Коэн бросает на меня вопросительный взгляд.
— Не похоже на человеческие города. Ни одного небоскрёба. И так… — морской ветер треплет мои волосы, выбившиеся пряди липнут к губам. — Как будто немного призрачно, да? Столько домов, а машин почти нет, и людей тоже мало...
Ох. Я краснею. Нельзя сказать, что здесь мало людей.
— Они... — я прикусываю язык. Конечно, волки, что бродят на краю леса, — это не обычные животные. Настоящие волки не бывают такими огромными, да и в их взглядах слишком много осознанности. К тому же, при виде Коэна они поднимают головы и начинает выть целый хор.