— Что? — выдавливаю я.
— Тебя.
Моё сердце сжимается, хотя в её голосе нет ни злости, ни презрения. Думаю, ей просто жаль. Ей жаль Коэна, потому что ему досталась я. И мне почти хочется спросить её, почему. Почему я, такое чудесное сочетание всего, что может пойти не так, не подхожу? Выбор огромен. Может, потому что я гибрид? Не настоящая оборотница? Потому что за мою голову назначена награда? Потому что я выросла среди вампиров? Без работы?
Я фыркаю, и с моих губ срывается короткий смешок. Если честно, всё это уже даже забавно. Я и правда идеальный антипод для альфы. Но Бренна выглядит совсем не развеселённой.
— Я не хочу быть несправедливой, — говорит она ровно. — У тебя была тяжёлая жизнь. Но, Серена, я искренне надеюсь, что ты скоро исчезнешь. Ценю, что ты хочешь защитить сестру Лоу, но надеюсь, ты понимаешь: как только всё закончится… Уходи. Быстро.
Если бы я думала, что она специально так груба, я бы просто рявкнула в ответ. Но нет, ей больно. И это настолько её отвлекает, что она не замечает, как ослабляет захват. Я рывком высвобождаю руку, переворачиваю нас и закидываю ноги ей на корпус. Фиксирую локоть и несколько секунд держу, пока она дёргается.
По глазам вижу: она поняла, что выхода нет.
— Я не собираюсь здесь оставаться, — выдыхаю я. — Скоро ты избавишься от меня, даже не успеешь меня выгнать. И не переживай за меня и Коэна. Между нами ничего нет. Эта история с парой ничего не значит. Мы тайно не влюблены. Мы даже не спим вместе.
— О, я знаю, — отвечает она натянуто, с кривой улыбкой. — Поверь, это знают все.
— Отлично. Значит, он всё объяснил. — я поднимаю голову и встречаю взгляд Коэна. Он наблюдает за нами. Если он злится из-за того, что я выиграла, то скрывает это мастерски. Вокруг его глаз мелькает тень улыбки. Почти… гордости.
Я надеюсь, что он читает моё торжествующее выражение. Похоже, я всё-таки буду жить одна. Кажется, он понимает. Он кивает, коротко, словно признавая мою правоту. Я уже открываю рот, чтобы сказать что-то язвительно-победное… и в тот же миг понимаю, что праздную слишком рано.
С невообразимой силой Бренна взрывается движением, сбрасывает меня, освобождается и, пользуясь моим замешательством, захватывает сзади и обвивает рукой мой горло.
— Ему не нужно было ничего объяснять, — шепчет она мне в ухо. — Есть три вещи, в которых я уверена абсолютно. Смерть приходит за всеми. Что бы ни случилось, солнце всё равно встанет утром. И Коэн никогда тебя не тронет. Даже если ты будешь умолять его на коленях.
Она отпускает меня так резко, что я падаю навзничь на мат, дезориентированная, задыхаясь. Когда открываю глаза, Коэн стоит надо мной, с лёгкой, почти удивлённой улыбкой.
— Ради своего же блага, убийца, — говорит он спокойно, — не оставляй грязную посуду в раковине.
Глава 12
Как мило с её стороны думать, будто он хоть на миг спустит с неё глаз.
Я проиграла, поэтому молча следую за Коэном наружу, двигаясь осторожно. Каждый мускул болит, тело ноет. Любой порядочный мужчина спросил бы, всё ли со мной в порядке, но, очевидно, Коэн к таким не относится. Он идёт впереди, не обращая на меня внимания, и когда внезапно останавливается, я почти врезаюсь в его спину.
На капоте его машины лежит небольшой свёрток, аккуратно завернутый в коричневую бумагу. Чёрным маркером на нём выведено: «Для бывшего человека».
Инстинктивно я обхожу его и тянусь к посылке, но в следующую секунду оказываюсь в воздухе: его рука обвивает мою талию, мои ноги теряют опору. Его ладонь прижимается к моему животу, притягивая ближе к груди.
— Просто из любопытства — ты смерти ищешь или действительно такая безмозглая? — шипит он.
Я пытаюсь освободиться, но безуспешно.
— О да, лучший способ самоубийства это открывать свои посылки.
— Серена, это ненормально.
— Посылки?
— Посылки для наполовину человеческих гибридов, находящихся под моей защитой, — отрезает он. — И на чью жизнь уже охотятся несколько сторон.
Он склоняется к моему уху, и по спине пробегает дрожь.
— Так что, раз уж тебе нужны прямые инструкции: если какой-то подозрительный ублюдок подъедет на белом фургоне и попросит помочь спасти щенка…
— Всё, поняла, — перебиваю я.
Он делает глубокий вдох прямо у моего затылка. Мы почти дышим одним дыханием.
— Сможешь определить, кто это оставил?
Он качает головой.
— Кто бы это ни был, он скрыл свой запах.
— Хм. У Бренны есть камеры наблюдения?
— Да. Но сомневаюсь, что они что-то засняли, иначе она бы уже знала.
— То есть?