— Ага. К сожалению, я жесток, — отвечает он безразлично, будто ему всё равно, хотя внутри нет. И это почему-то чертовски трогательно. — Пока я рядом, никто тебя не тронет.
— Учту, — шепчу я. Горло сжимает, сердце колотится в груди. Коэн стоит слишком близко. Слишком. И при этом его прикосновение единственное, которое не вызывает у меня желания сброситься с обрыва. — Это было… довольно интенсивно. Я даже… польщена.
— Не обольщайся, — сухо бросает он. — Все эти угрозы были чрезмерными. Дело было не столько в тебе, сколько в том, чтобы держать придурков из стаи под контролем.
— Понимаю, — отвечаю я. Горечь во рту не совсем разочарование. Но что-то похожее. — Я так и думала.
Он отходит и моё тело, словно по инерции, тянется за ним. Не в силах удержать этот порыв, я снова пытаюсь взобраться на стойку. Он снова хватает меня за талию и легко поднимает.
На этот раз его руки остаются там.
Что-то тёплое, голодное, жалобно пульсирует где-то глубоко внутри меня.
— Боден станет следующим альфой? — спрашиваю я, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Сомневаюсь. В стае есть ещё с десяток таких же доминантных, но куда менее тупых.
Он всё ещё стоит рядом. Не слишком близко… но и не далеко. Я поднимаю взгляд, и внутри всё плавится. Борода и длинные волосы не просто скрывают его красоту, они служат маской. С ними невозможно понять, о чём он думает и что чувствует.
Одна прядь выбилась из его знаменитого пучка, и я машинально тянусь, чтобы убрать её с его лба.
— Тебя не тревожит, что тебя могут бросить вызов? — спрашиваю. Мизери как-то очень живописно объяснила, как становятся альфой, через схватку. Часто насмерть. Может, она, как обычно, немного преувеличила, но упоминала реки крови и куски плоти, разбросанные по земле. — Что однажды появится новый альфа и отнимет у тебя всё?
Он тихо смеётся.
— Убийца, ничего из этого мне не принадлежит. Значит, и отнять нечего. Стая не принадлежит альфе, это альфа принадлежит стае. Он инструмент. И если появится новое, более эффективное орудие, я охотно уступлю место. — в его голосе нет ни капли горечи.
— Ты не ненавидишь это? — спрашиваю я.
— Что именно?
— Быть альфой.
Он склоняет голову.
— Почему ты так удивлена?
— Не знаю. Наверное, потому что Лоу, похоже, относится к своей роли… иначе.
— Лоу вообще планировал совсем другую жизнь, — говорит Коэн. — У него диплом архитектора. А я… ничего больше не умею. Быть альфой это всё, что я когда-либо делал и чем когда-либо буду. Думаю, я достаточно ясно это продемонстрировал, когда во время нашего первого и единственного похода в музей умудрился сесть на скульптуру, которая стоила дороже, чем ВВП большинства стай.
— Почему ты это сделал?
— Потому что она выглядела как чёртов стул. — я смеюсь, и на его лице появляется лёгкая улыбка, такая очаровательная, что мне хочется её запомнить. Но он добавляет, уже без тени иронии:
— Альфа это всё, чем я был и чем останусь.
— А потом? — тихо спрашиваю я.
— Очень может быть, что никакого «потом» и не будет, — говорит он спокойно. — Но если всё-таки будет… тогда, пожалуй, заведу себе хобби.
— Какое? — спрашиваю я.
— Понятия не имею. Ещё предстоит выяснить.
Мне внезапно приходит в голову глупая идея. Я вытягиваю вперёд сжатые кулаки и говорю:
— Выбирай.
— Только не это чёртово дурацкое «игрулье» снова, — ворчит он.
— Выбирай, — повторяю я настойчивее. Он вздыхает так тяжело, будто я заставила его вычищать стойло, и указывает на мою правую руку. Слава Богу. Я не уверена, как бы он отреагировал на подаренный онлайн-курс архитектуры.
— Я научу тебя играть на пианино.
Его брови хмурятся.
— Ты умеешь играть?
— Конечно. Опекаемая и её подружка по играм это всесторонне одарённые юные леди. Если честно, Мизери была настолько безнадёжна, что мне даже жалко стало нашего учителя. — я нарочно передёргиваюсь. — Я буду давать тебе уроки, и у тебя появится хобби, которое не сводится к тому, чтобы стоять, выглядеть внушительно и быть Альфой.
— А нельзя просто что-нибудь сыграть для меня?
— Но тогда ты не станешь всесторонне одарённой юной леди, — фыркаю я.
Он издаёт звук, похожий на стон.
— Кроме того, мне нужно зарабатывать на жизнь, — продолжаю я. — Не могу же я просто так размораживать тебе холодильник. Давай, я могу каждый день учить тебя одному аккорду.
Я спрыгиваю со стойки, хватаю его за два пальца и тяну за собой к его спальне. По дороге на нас обращают любопытные взгляды, но я их игнорирую. Он тоже. Я вовсе не собираюсь набрасываться на него в шкафу. Просто…