— Игровые схватки древняя волчья забава, — продолжает Аманда.
— Не у всех же колени выдержат пикубол, — парирую я.
Она смеётся.
— Я как-нибудь тебя научу. И, кстати, тренироваться с Коэном удовольствие. Он силён, но умеет сдерживаться, он ведь…
Она резко обрывает фразу, потому что вдруг поднимается шум. Мы обе оборачиваемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Коэн со всего размаха врезается головой в бок другому волку. Несколько тяжёлых ударов и он прижимает противника к земле с такой силой, будто собирается его задушить. Останавливается только тогда, когда тот жалобно взвывает от боли.
Аманда неловко откашливается.
— Может, сейчас Коэн не лучшая компания для тренировки. У него… трудный период.
— Что-то случилось? Он из-за встречи с предводителями кланов так взбешён? — осторожно спрашиваю я.
— Нет. Ну, то есть… да. Но не только из-за этого. Возможно, это вообще не имеет значения. Мы всё ещё разбираемся… — она морщится. — Честно говоря, возможно, это связано с тобой.
— Со мной? — переспрашиваю я, удивлённая.
— Ну, вы живёте под одной крышей. Ты часто рядом. И я думаю, он… ну… чувствует это. Если понимаешь, о чём я.
Я не понимаю, пока вдруг не понимаю слишком ясно. И дыхание перехватывает.
— Он…? — я не могу закончить.
Аманда сжалится надо мной.
— Он возбуждён, — объясняет она без обиняков. — Совершенно обезумел от похоти. Наверное, дрочит каждые три часа. Полагаю, именно это ты пыталась сказать?
Не совсем. На самом деле я думала о прошлой ночи, о руках Коэна на моём теле.
Если он действительно… если он хочет меня, то почему бы и нет?
Эта мысль разгорается во мне тёплым, влажным жаром. Тягучей искрой желания, которая рождает другую идею, дерзкую, глупую, притягательную. Она пульсирует где-то глубоко, в самом нутре. Если Коэна настолько терзает воздержание, что он превращается в волка и бросается на гризли… может, я должна что-то с этим сделать?
Наверное, могла бы. В конце концов, я спала с мужчинами, которых уважала и любила куда меньше, чем его. Почти со всеми. И мне… не то чтобы это было бы противно. Сердце колотится в груди так яростно, что Аманда, наверное, уже задумывается, не схватила ли я приступ стенокардии. Ещё одно доказательство.
Так почему бы и нет?
Потому что ты едва держишься на ногах.
И потому что он не раз ясно дал понять, что не хочет тебя.
Вот почему нет.
Ты действительно поверишь Аманде больше, чем самому Коэну, когда речь идёт о нём?
Нет. Не поверю. В сущности, всё просто: возможно, он меня желает, но он не хочет желать меня.
Хотя это всё ещё не причина, чтобы ходить с синими яйцами.
— Ему это не обязательно, — говорю я Аманде, стараясь не выдать горечь, с которой слова слетают с языка.
Может, она передаст это ему. Может, зарегистрирует его на какой-нибудь волчьей версии Tinder, скажем, на Howlr. Уверена, желающие выстроятся в очередь.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Аманда.
— Ну… поскольку между мной и Коэном ничего нет, это не значит, что он должен… страдать. Не то чтобы ему нужно моё разрешение, но, живя под одной крышей, ему, наверное, сложно. Короче, я хочу сказать: я могла бы на время исчезнуть. И мне будет несложно, если он кого-нибудь приведёт, чтобы… — я глотаю ком в горле, — …удовлетворить свою неудержимую похоть.
Она смотрит на меня так долго и пристально, что я начинаю думать, будто загипнотизировала её своей болтовнёй.
— Аманда? Всё в порядке? — осторожно спрашиваю я.
Она тяжело выдыхает, проводит тыльной стороной ладони по губам и, похоже, смиряется с тем, что должна сказать мне нечто неприятное.
— Серена, — произносит она наконец. — Альфа Северо-Западной стаи с древних времён обязан давать обет воздержания. Ему запрещено вступать в интимные отношения любого рода, ни физических, ни эмоциональных.
Глава 16
Он сказал ей, что никогда не тронет её, потому что не испытывает к ней достаточного влечения; на самом деле же он никогда её не тронет, потому что желает её слишком сильно. Ложь во благо, думает он, лучше для них обоих.
Я всё ещё пытаюсь осознать весь масштаб того, что Аманда только что мне рассказала, но она ещё не закончила:
— …для него это почти ничего не изменило. Но твоё присутствие выбивает его из колеи. По крайней мере, я так думаю. Коэн ведь не тот тип, кто будет ходить и жаловаться на неудовлетворённость своими… делами. И воздержание, похоже, ему никогда не мешало. Он придерживается его уже двадцать лет, и я сомневаюсь, что это было для него обузой. Я никогда не видела, чтобы он даже взглянул на женщину, так что…