А потом появилась она, полностью захватила его, не оставив места ничему другому, кроме себя.
— Не нервничай.
— Я не нервничаю.
— Коэн, я знаю, что твой последний раз был давным-давно.
— Давай, блять, просто покончим с этим.
— Что? Нет, так это не работает. Здесь важен сам опыт.
— Тогда сделай этот опыт быстрым.
— Почему ты весь на иголках? Я же нежная. Разве я не нежная?
— Ты «раздражающая» неправильно произнесла.
— Ай, да ладно. Я же шучу.
— Хотелось бы, чтобы я мог сказать то же самое.
—Ты устроил гораздо большее месиво, чем я думала. Хотя, наверное, это нормально, если последний раз был так давно.
— Если кто и устраивает здесь месиво, то это ты.
— Тише. Я делаю это для тебя. Вся стая думает, что ты безнадёжен, но я покажу им, что…
Дверь открылась, и мы с Коэном замолчали посреди стрижки волос. Отличный тайминг. Я почти закончила свой проект, который наверняка после моей смерти войдёт в историю как самая изысканная и выразительная художественная работа Серены Пэрис, а тут врываются две женщины и один мужчина и прерывают мой творческий процесс.
— Никто не стучит? — прохрипела я.
— Очевидно, нет. Понятия не имею, что в моём поведении кричит «Чувствуйте себя как дома». — Коэн посмотрел на свои руки, скрещенные на обнажённой груди. Потом громче спросил: — Блять, кто-то расстелил красную дорожку на моей веранде?
— Я, наверное, пропустил, — сказал мужчина. У него лысина, длинная блондинистая борода и толстая оправа очков.
— Я не уверена, что рада знать, что мой альфа позволяет какой-то девице играть с бритвой у его горла, — сказала старшая из двух женщин в том же раздражённом тоне.
Коэн пожал плечами.
— Думай что хочешь, Аннека, но не говори мне.
— Я думаю, он выглядит отлично, — сказала другая женщина, и я приняла это как долгожданный комплимент.
— Спасибо, — сказала я, прижав руку к груди. — Думаю, муза меня поцеловала.
Её смех был глубокий и мелодичный. Она гораздо меньше Аннеки и выглядит на несколько лет старше Коэна. В отличие от остальных двух новичков, она выглядит расслабленно. Она не ищет ссоры.
— Пора было что-то менять. Не то чтобы этот депрессивно-викингский косплей не был горяч, — сказала она Коэну, который вздрогнул и потер лоб.
— Есть ли в этой чертовой стае хоть один человек, которому все равно на мою бороду?
— Нет, — ответили трое хором, что придало мне нужный импульс для продолжения бритья Коэна.
— Альфа, мы пришли, потому что… — начал мужчина.
— … В новостях написано, что женщина, никто иная, как моя пара, живёт со мной. И пока мы ждём, когда спадёт новая волна убийц-психопатов, вы беспокоитесь, что я её трахну. Правильно я понял?
Аннека и мужчина обменялись удивлёнными взглядами, но старшая женщина лишь улыбнулась. Я провела рукой по волосам Коэна и оттянула его голову, обнажив горло. Он беспрекословно следовал моим указаниям, податливый в моих руках.
— Не нарушает, — сказала я рассеянно.
— Не нарушает что?
— Воздержание. Я, к несчастью, остаюсь неудовлетворенной.
Вдруг я почувствовала напряжение в его обнажённой спине, паузу в сердцебиении, которую уловила только потому, что была так близко и прикасалась к нему. Коэн дёрнул челюстью.
Ага. Значит, ты хотел, чтобы я никогда не узнала.
— Подними подбородок, Коэн!
— Идеально.
Я провела бритвой по его шее и пальцами ощупала кожу, удовлетворённая её гладкостью. У Коэна нет крема для бритья, поэтому я использую смесь мыла и кондиционера. Я на мгновение остановилась, чтобы полюбоваться результатом, затем улыбнулась Аннеке.
— И еще он не влюблен в меня. Он почти не разговаривает со мной.
— И всё же позволяет тебе размахивать бритвой у его горла.
— Это больше похоже на общественно-полезную работу, Аннека, — пробормотала старшая женщина, и мы обменялись улыбками. Я пытаюсь вспомнить её имя.
— Каролина, — сказала она с улыбкой. — А это Хавьер. Мы составляем три пятых Ассамблеи.
Ага. Понимаю.
— Я Серена. Я бы пожала вам руки, но…
— Понятно.
— Теперь, когда вы обменялись браслетами дружбы, — сказал Коэн, — можно продолжать?
Он пытался встать, но я прижала его к плечу, не давая подняться.