Коэн поднимает руку и проводит длинными пальцами по моим волосам, слегка надавливая на кожу головы. Его прикосновение такое тёплое, что глаза сами собой закрываются.
— Это и не было нормальным, — подтверждает он. — Но я не стану оскорблять твой ум, утверждая, что он просто говорил чушь. Это серьёзно, Серена.
Конечно, серьёзно.
— Из-за Константина?
— В том числе. — он вздыхает. Кончиками пальцев мягко массирует кожу у основания моего черепа.
— Ты можешь сказать мне, кто он?
— Он был оборотнем. Лет двадцать назад стал причиной смерти тысяч оборотней и людей на северо-западе.
Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.
— И теперь он вернулся.
— Он мёртв.
— А если слухи о его смерти были преувеличены?
— Я вырвал ему сердце, пожевал его полминуты и сплюнул в море.
Я медленно киваю.
— Простого «нет» было бы достаточно.
Краешки его губ дёргаются.
— Константин мёртв. В этом нет ни малейшего сомнения. Но он был лидером одной крайне разрушительной группы.
— Ещё один альфа?
— Не совсем. Но некоторые видели в нём пророка.
Я кусаю губу, обдумывая сказанное.
— Я не знала, что у оборотней тоже бывают секты.
— Они есть везде. Секты это сорняки цивилизации. А та, которую создал Константин, была худшей, потому что… — он качает головой, переводя взгляд на своих помощников, которые ждут поблизости. Он теряет драгоценное время, чтобы объяснить мне всё это дерьмо.
— Константин мёртв. Но его последователи… возможно, наше представление об их иерархии было неполным.
— Тот парень, что покончил с собой?..
— Ему не было и двадцати. Слишком молод, чтобы принадлежать к изначальному культу. Сомневаюсь, что он вообще встречал Константина.
— Может, он был мне родственником?
Коэн вздыхает, будто сам задавал себе тот же вопрос.
— У нас есть его тело, — говорит он спокойно. — Много ДНК, которую можно сравнить с твоей. Мы уже этим занимаемся.
— А Константин?
— Я… — он качает головой, не находя слов. И в этот миг, когда он выглядит таким же растерянным, как я себя чувствую, когда он решает разделить со мной свои сомнения и неуверенность, я понимаю, что люблю его. Пусть немного, но всё же.
— Ладно, — тяжело глотаю я. Смотрю вдаль на волны, разбивающиеся о берег, на последние лучи солнца.
— Похоже, они считают, что ты каким-то образом с ними связана. Вероятно, ты родственница одного из бывших членов их культа. У тебя громкое имя, и если они действительно пытаются возродить свою секту, они захотят вернуть тебя.
— Значит, я и вправду могу быть той самой Евой, о которой он говорил. — эта мысль сбивает с толку и вызывает тошноту.
Коэн кладёт ладонь мне на щёку.
— Посмотри на меня.
Я подчиняюсь. Его глаза тёмные, спокойные, убаюкивающие. Они заставляют забыть, что нас сюда привело и что нас ждёт впереди.
— Твоё имя вообще не имеет, блядь, никакого значения. Ты моя убийца. Поняла?
Я смеюсь судорожно, с всхлипом, немного сквозь слёзы.
— Поняла.
— Хорошо. Мне нужно встретиться с Ассамблеей. — его большой палец скользит по моей скуле. — Хочешь пойти со мной?
Да. Каждой клеткой своего тела да.
— А зачем мне туда идти?
— Потому что одна мысль о том, что я оставлю тебя без присмотра, вызывает у меня дикое желание раскидать эти машины одну за другой.
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Ассамблея и так переживает, что ты нарушишь обет воздержания. Сомневаюсь, что моё присутствие добавит тебе авторитета.
— Сильный аргумент. — он делает паузу, обдумывая. — Хотя… к чёрту.
Я фыркаю и наблюдаю, как он поднимается. Сердце становится тяжёлым, когда он уходит. Но уже через несколько шагов он останавливается и поворачивается ко мне.
— Убийца?
— Да?
Он медлит. Словно слова, которые он собирается сказать, слишком чужие, чтобы их просто произнести.
— Думаю, прежде чем я уйду, мне нужно хоть на минуту обнять тебя.
Я оказываюсь в его объятиях, прежде чем успеваю понять, как туда попала. Он наклоняется, притягивает меня к себе, и мой лоб идеально ложится в ямку у его шершавого горла. Такое совпадение не может быть случайным, будто эта объятие было предрешено. Он поднимает меня так, что мои ноги отрываются от земли, и зарывает лицо в изгиб моей шеи.
Долгий, глубокий вдох. Мой пульс начинает танцевать. Я… я этого не планировала. Мне не положено чувствовать к нему такое, но я не помню, когда в последний раз была к кому-то так близка. Коэн тёплый, надёжный, как сама земля под ногами.