— Если бы сегодня был мой последний день, — говорю я, — Я была бы счастлива, что провела его с тобой.
Коэн кладёт ладонь мне на затылок. Я прижимаюсь сильнее, и его губы мягко касаются моего лба. Он не говорит ни слова. Почти не дышит. Но держит меня очень, очень долго.
Глава 22
Он уже смирился с жизнью без нее.
Но…
Он просто не готов представить себе вселенную, в которой её больше не существует.
В ту ночь Коэн устраивает собрание стаи у себя дома.
После душа я натягиваю легинсы и одну из его футболок (которую добрую минуту вдыхаю с абсолютно неуместным энтузиазмом) и уже собираюсь выйти в гостиную и заняться чем-то неважным, когда звонит телефон. Звонок от человека, который обычно предпочитает за минуту отправить двенадцать сообщений, чем позвонить.
— Что случилось, альфа? — спрашиваю я, охваченная паникой: вдруг Мизери звонит потому, что Коэн за моей спиной рассказал ей о моём состоянии. Клянусь, я его прирежу. Разрублю на куски и продам на фермерском рынке. За пару центов.
— Ничего особенного, — говорит она после короткой паузы. — Первый вопрос: ты одна?
— В каком смысле? В экзистенциальном или…
— Сейчас кто-то рядом с тобой?
— Нет. А что?
— Второй вопрос: ты в состоянии услышать информацию, которая, возможно, причинит тебе боль?
У меня тяжелеет сердце.
— Мизери, если…
— Нет, я серьёзно. Я говорила с Лоу о том, что случилось тогда, на северо-западе, и всё плохо.
— Насколько плохо?
— Очень плохо. Ну, настолько, насколько плохо может быть наша жизнь.
— Вау.
— Ага. С тех пор, как я узнала обо всей этой травме, я чувствую себя куда менее особенной.
Я сажусь на край матраса.
— Это про тот культ, с которым я, возможно, связана родственными узами?
— Коэн тебе рассказал? — она звучит удивлённо. — Лоу сказал, что он, скорее всего, этого не сделает.
— Часть рассказал. Вчера случилось кое-что странное, — говорю я. Самое мягкое выражение недели. — Какой-то тип напал на меня и кричал пророчества, будто вытащенные из словаря синонимов.
— Подожди, я думала, эту секту уничтожили двадцать лет назад?
— Они тоже так думали. Сюрприз!
Следует долгая пауза.
— Круто.
— Ага, — я падаю обратно на подушки. — Просто шикарно.
— Серена, а мы плохие люди?
— Эм… Морально? Духовно? Финансово? Всё-таки я каждый год заполняла твою налоговую декларацию и пользовалась всеми лазейками этого средневекового налогового кодекса, так что…
— Я имею в виду, что, наверное, мы что-то сделали, чтобы заслужить весь этот кошмар.
— Ну… — я тру живот, размышляя, не новое ли это проявление моих бесконечных симптомов. — Мы же притворялись, будто ты обезумела от кровожадности, когда мистер Барка порезал палец.
— И он обмочился от страха. Знаешь что? Оно того стоило.
— Возможно. Но не уверена, что наша жизнь нуждалась ещё и в сюжетной линии про культ.
— Полностью согласна. Может, бросим всё и проведём остаток дня, глядя вместе эту документалку про милф?
— Да, пожалуйста.
— А вот и хрен. Я всё равно расскажу тебе о секте, до мельчайших деталей, хочешь ты этого или нет. Что ты уже знаешь?
Я глубоко вдыхаю.
— Что Константин был чем-то вроде оборотничьего аналога Распутина.
— Понятия не имею, кто это.
История никогда не была её сильной стороной.
— Ты знаешь, чего Распутин добивался? Что он обещал своим последователям?
— Откуда ты знаешь, что он что-то им обещал?
— Разве не в этом смысл любой секты? Я ваш лидер, вы делаете, что я скажу, а я дарую вам бессмертие, неиссякаемое богатство, перерождение в мире, где всё пахнет ананасом…
— А что насчёт «я превращу вас в оборотней»?
Я резко сажусь, настолько быстро, что сама удивляюсь своим мышцам пресса.
— Ты шутишь?
— Ни капли. Совершенно безумная история. Эта секта существовала уже семь поколений. Её основатель был одним из тех чокнутых «оборотни это высшая раса», убеждённых, что все остальные виды должны посвятить жизнь благородной миссии, массировать им ступни. Оборотни должны владеть средствами производства и всё такое.
— Звучит знакомо.
— Абсолютно. Роско, бывший альфа Юго-Западной стаи, был из того же теста. Его жена Эмери, тётка Коэна. И я уверена, что некоторые стаи на восточном побережье не позволят тебе закончить начальную школу, если ты не знаешь хотя бы десяти ругательств в адрес вампиров. Мир полон ублюдков, и эти навозные жуки в нём процветают. К несчастью, основатель культа оказался слишком безумен даже для большинства оборотней. Он родом из юго-запада, но там его вежливо попросили убраться. Лоу использовал выражение «отправили в изгнание» не знаю, был ли он просто драматичен или это у них реально официальная процедура.