— Я… хочу знать. Скажи мне.
— Было бы глупо, убийца. На самом деле тебе не стоит подпускать меня так близко. К себе.
Ещё один поцелуй. Потом он накрывает мою спину занавеской моих волос и снова слегка касаясь моей руки, даёт молчаливый приказ продолжать. В тот же миг я снова почти кончаю. На самом деле я думаю, что на этот раз пересеку черту, но что-то удерживает меня.
— А что с… а что с тобой?
— Хм?
— Где мне нужно укусить тебя, чтобы показать, что ты мой?
На этот вопрос Коэн замирает. А потом, слишком долго думая, тихо, взрывным шепотом ругается у моего ключицы:
— Я ненавижу…
— Что?
— Как ты совершенна. Последние двадцать лет я молился, что если где-то ходит моя пара, чтобы я с ней не пересекся. А потом я встретил тебя, и, Серена… нет ни одной вещи, которую я хотел бы изменить в тебе. Я никогда не жалел, что познакомился с тобой.
Вдруг слёзы хлынули по моим щекам.
— Ты не ответил на мой вопрос, — говорю я, ускоряя движение пальцев.
— Думаю, я хотел бы, чтобы ты укусила меня прямо под челюстью. Люди посмотрели бы на укус и сочли его непристойным. Но они сразу поняли, кому я принадлежу.
Его слова добивают меня, и всё начинается. Я почти кончаю. Руки Коэна охватывают мою талию, большие ладони, длинные пальцы, которые без усилий обхватывают меня от бедра к бедру теплом — игра его твёрдых мышц на моей спине — его щетина, что так сладко раздражает железы на моей шее — и это невыносимое напряжение, тянущее меня во все стороны одновременно…
Я остаюсь там. На краю пропасти, шатаясь, в вечном равновесии. Я всхлипываю. Чем сильнее трусь, тем больнее.
— Я не могу… Почему я не могу кончить, Коэн? Почему я чувствую себя такой…
— Пустой?
Я киваю. Откуда он это знает?
— Ладно. Всё нормально. Засунь пальцы внутрь.
— Нет, они недостаточно большие. Твои пальцы.
Он стонет.
— Тише. Делай, что я говорю, иначе я… да. Вот так. Я знаю, что тебе нужно. Давай. — он заставляет меня запрокинуть голову. Одна из его больших рук охватывает затылок и прижимает мои губы к своей коже.
— Продолжай ласкать себя и облизывать мою шею.
Я делаю это осторожно. И… Он громко стонет. Я замираю. Потому что…
— О, Боже, — стону я у его шеи, но это выходит как невнятный, бесформенный звук.
Постепенно я понимаю эту штуку: проводить языком там всё равно что пробовать запах Коэна на вкус. Самый эффективный наркотик, который взрывается прямо в моей крови.
И мне кажется, ему это тоже нравится. Он подбадривает тихими, похотливыми словами, говорит, какая я красивая, как совершенна, какая честь для него быть здесь со мной, что он не хотел бы иначе, что он готов на невыразимые вещи, чтобы повторить это. Я сосу, беру ещё, даже когда чувствую, как его мышцы начинают вибрировать и запах крепче окутывает меня.
— Чёрт, ты так хорошо пахнешь. — он звучит так же потрясённо, как я себя чувствую. — К чёрту обет воздержания. Я хочу быть так глубоко в тебе, что могу едва дышать…
Этого достаточно. Одна мысль о том, чтобы чувствовать его глубоко внутри. Из мира, где мы с ним. Возможно. Моё тело напрягается, взгляд мутнеет, и оргазм, что приходит, такой сильный и внезапный, что я не могу отличить удовольствие от боли.
Возможно, после этого ничего не будет, ничто не сможет продолжить этот момент. И честно, меня это не волнует. Я забываю всё, свои пальцы, гордость, стучащее сердце, и вдыхаю только его.
Коэн.
Я не замечаю, как меня укладывают на кровать, прижимают к себе. Мои нервные окончания какое-то время отключены, но как только я снова способна, я поворачиваюсь, наслаждаюсь чувством своей обнажённой груди у его груди, кожа к коже, почти достаточно близко, чтобы…
Туман в моей голове рассеивается. То, что только что произошло, бьёт меня, как удар в желудок. Мне дурно. Голова кружится.
Я буквально заставила Коэна…
Он Альфа Северо-Западной стаи, и он не должен…
Он не может… но я…
— Всё в порядке. — он целует меня в лоб. Я пытаюсь оттолкнуть его, но захват слишком крепкий. — Серена. Всё хорошо.
— Но я…
— Нет, не ты.
— Но я…
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что я…
— Я могу читать твои мысли, забыла?
Он не может. И не делает этого. Но я расслабляюсь в его объятиях, слишком устала, чтобы сопротивляться.
И раз мы так близко, и, похоже, ему это не мешает, я позволяю своей ноге скользнуть по его бедру, не думая об эрекции между своими ногами. Моя нога прижимается к его горячему члену. Впервые в жизни я по-настоящему понимаю значение слова «пульсировать».