Она дочь короля, чьи прихоти исполнялись в одночасье, вынуждена сейчас скитаться по лесу как оборванка. В мужской рубахе, пропахшей уже непонятно чем. И где ее наряды, драгоценности? Тончайшее кружево нижнего белья и сорочек!
До ужаса хотелось ягодного морса. Облизнула губы от жажды и снова вытянулась струной, пытаясь отстраниться от него хоть на чуток. Желудок ныл, от грубого пережаренного мяса двух дневной давности. В замке ей готовили, самое свежее, самое лучшее. Выпекали душистую выпечку!
Хотелось завыть в голос! Сколько она так еще протянет? Тело ныло от длительного перехода. Хотелось уже слезть с этой лошади и расправить спину. Да ей много чего хотелось.
И где уже этот проклятый Дарвил? Может он не такой уж и страшный, как она себе придумала. И ей предоставят покои согласно ее статусу и положению? На меньшее она не согласна!
Впереди послышались голоса, и она встрепенулась. А стоило увидеть деревню, как лицо ее вытянулось. Деревянные дома, где-то даже двухэтажные, стояли прямо среди деревьев. Эти дикари жили в лесу!!!
Их встречали. Женщины и дети приветливо улыбались, махали руками. Выкрикивали приветствия!!!
— Это и есть твой Дарвил? — сглотнула подступившую горечь.
— Да, Теона, — сухо и коротко. Обрубая на корню, надежду на что-то лучшее.
Пока ехали по извилистым улицам на глаза попадались сараи, в загонах топтались домашние животные, галдела в клетях птица. Она с какой-то отрешенностью разглядывало все это. Он предлагает ей здесь жить?
Они остановились в самом конце деревни, на окраине. Чуть в стороне от остальных стоял добротный двух этажный дом, крытый черепицей. Вокруг в изобилии росли деревья. Берг спешился и снял Теону с лошади. Взял ее за ладонь и потянул за собой, распахнул настежь дверь.
— Добро пожаловать жена! Теперь это твой дом!
Теона нахмурилась и промолчала. Не жена она ему! И никогда ей не станет!
Перешагнула порог и огляделась. Коридор, и две просторные комнаты, наверх вела массивная лестница. Дальше большая кухня и из нее еще один выход на задний двор. Везде простая, грубая мебель. На окнах даже нет занавесок. Дощатый пол и никаких ковров. Голые стены без картин и гобеленов.
— Наш скот в Нордеме и тот живет лучше, — скривила губы, и глаза Берга прищурились.
— Я рад, что тебе будет, с чем сравнивать, долгими холодными вечерами, — усмехнулся хищно.
Теона передернулась от этих слов, и прошла на кухню. Окинула ее хмурым взглядом. Деревянная мебель и простенькая посуда, маленькая печь и рядом стопка поленьев. Круглая раковина со сливом на улицу. И массивный стол в центре, вокруг табуретки.
— И когда ужин? — вспомнила, что давно не ела нормальной пищи. А еще не мылась и не отдыхала.
— Когда сама приготовишь. Продуктами я тебя обеспечу, — произнес ровно.
Теона повернулась к нему и в глазах промелькнула буря.
— Что значит сама? — вытолкнула обескуражено. Сил оставалось только доползти до кровати.
— А то и значит! И не смотри так на меня. Не в пещеру привез. Во дворе есть бочка с водой, я ее наполняю по мере необходимости. С южной стороны дома стоит купальня. Дальше по тропе загон для животных, их я кормить буду сам. И да Теона…, твоя корона осталась в Нордеме, — смотрел снисходительно.
— Поближе служанки не мог найти? — зазвенело в голосе негодование. — Ты привез меня, чтобы я тебя обслуживала?— сжала ладони в кулачки.
Он только ухмыльнулся, не желая говорить, что ему и готовят, и стирают, и все что требуется. Захотелось сбить спесь с этой красавицы. Спустить с небес на землю. Или думает, он не замечает как смотрит на окружающих? Как плещется высокомерие в красивых глазах, и кривятся полные губки?
— Ну, вообще-то жены не только для этого, — шагнул к ней, и она напряглась.
— Хочешь, чтобы я еще в поле работала? — пыталась держаться под его взглядом. Задрала повыше подбородок, стараясь показать, что не боится его.
— Нет, в моей постели, — произнес хрипло и в ее глазах промелькнул испуг.
Теона в раз растеряла запал, и губы дрогнули. Отступила на шаг и сцепила руки в замок. Берга окутало ее страхом и внутри заскребло. Хотя чего он ожидал после нападения на замок? И такого обряда? Остановить зверя было невозможно. Схватка, запах крови и ее сопротивление, стерли в нем все человеческое. И сейчас этот страх ему был понятен.
— Если ты прикоснешься ко мне, я перережу себе горло, — произнесла отчаянно. Глаза предательски заблестели.
Берг только оскалился. Угрозы не лучший к нему подход.