— Думаешь так просто лишить себя жизни? — проворчал раздраженно.
— Думаю, гораздо легче, чем лечь с тобой в одну постель, — сморгнула набежавшие слезы.
— Вот только давай без сырости, — поморщился недовольно. — Терпеть этого не могу, — задело, что она не рассматривает его как мужчину.
Ни с того они начали. Он не хотел, чтобы она боялась его. Хотя его то, она как раз не очень боится, дерзит, огрызается. Она боится близости. Боится его зверя. Да, он был груб и не сдержан, но все-таки смог не перейти черту, после которой она возненавидела бы его еще больше. Хотя так хотелось растянуть обряд и поддаться соблазну. Насладиться трепещущим и желанным телом в руках.
— Я не трону тебя как женщину. Дам время осмотреться и привыкнуть ко мне. Не стоит считать меня бездушным зверем. Ты моя истинная пара и теперь жена. И как сложится наша дальнейшая жизнь, зависит теперь от нас самих. Я пойду тебе навстречу, но и от тебя жду того же. Со мной воевать бесполезно, проиграешь. Давай попробуем жить мирно!!!
Теона поджала губы и отвернулась. Шумно выдохнула. Она получила очередную отсрочку. Ее слезы так подействовали? Мужчины нигде их не любят.
Подошла к окну и выглянула на улицу, разглядывая задний двор. Чисто, ухоженно, просторно.
— Я пришлю к тебе Вирму. Она принесет одежду и поможет приготовить ужин, — добавил Берг миролюбиво. — Объяснит, что и как.
Теона промолчала, а удаляющиеся шаги, позволили выдохнуть и расслабиться. Она не позволит себя запугать. И непременно сбежит от него. Куда еще не знала. Потом придумает.
Он ведь дал ей время, она использует его в своих целях. Пусть свою клыкастую морду не скалит в ее сторону. Она дочь короля и принадлежать ему не будет!
Осмотрела кухню, раздумывая, что делать. Ох, не о такой жизни она мечтала. Брак с Фареусом хотя бы избавил ее от нищеты, а вот все это…
Деревня! Она теперь должна жить в деревне!!!
Теона вздохнула и направилась наверх. Осмотрела три комнаты и выбрала себе крайнюю от лестницы. Шкаф, маленький стол и узкая кровать. Жесткий матрац, заставил скривиться, но это лучше чем спать вместе с Бергом в лесу. Ее передернуло от одной только мысли. Животное.
И не мешало уже помыться. От нее самой пахнет как от скаковой лошади. Видели бы ее придворные.
Внизу хлопнула дверь и Теона напряглась. Замерла на лестнице, разглядывая темноволосую женщину. Намного старше нее, из-под платка виднелась прядь с сединками. На ней было простое серое платье с карманами. Карие глаза с любопытством изучали ее.
— Это тебе, — поднялась по ступеням и всунула в руки аккуратную стопку. — Я Вирма, — улыбнулась открыто.
Теона только нахмурилась, забирая одежду. Заводить здесь знакомства она не собиралась. Да и с кем? С прислугой?
Отнесла вещи в спальню и выбрала платье. Ужас. Серое и мешковатое. Хорошо хоть длиной до щиколоток. Ее горничные и то одевались лучше.
— Я хочу искупаться, проводи меня, — отдала указание.
Улыбка сползла с лица Вирмы, и она прищурилась. Окинула ее взглядом с головы до ног. Развернулась и молча пошла вниз. Теона направилась следом.
Вышли через заднюю дверь во внутренний двор. Тропинка привела их к небольшому строению с круглой бочкой наверху и Вирма с усмешкой произнесла:
— Добро пожаловать в купальню, ваше величество.
Щеки Теоны вспыхнули. Величество прозвучало как плевок. Насмешка над ее положением. Да в Нордеме за такое могли высечь плетью. И ей теперь жить с этими невежественными селянами?
— Горничных и слуг у нас нет, так что дальше уже сама, — добавила равнодушно и оставила ее одну.
Теона со злостью стянула его рубаху и отшвырнула в сторону. Огляделась, думая как все устроено и нащупав над головой вентиль, крутанула его. Холодной водой окатило так неожиданно, что она взвизгнула и отпрянула к стенке. Захотелось выругаться как конюху, но понимая, что помыться все равно надо, сжала зубы.
На полке нашла мыло, и дрожа от холода, стала мыться. Тело постепенно привыкло, и она даже получила удовольствие. Почувствовала облегчение и прилив сил. К тому же это не в реке плескаться, гораздо теплее.
Закрыла вентиль и закуталась в кусок ткани. Прислушалась к окружающей тишине и натянула на себя бесформенное платье. От досады скривилась.
Возвращаться в дом не хотелось, но после бодрящего купания в желудке заурчало. Она уже несколько дней не видела нормальной еды. Мясо в пути практически не лезло в нее.
Вернулась по тропинке и потянула на себя дверь. Вошла на кухню и уловила запахи еды. В плите пылал огонь, и булькала кастрюлька с наваристой похлебкой. Желудок сжался и рот наполнился слюной.