— Она прогнала детей мой кросард, — склонила вниз голову.
— Иди, — произнес раздраженно, отпуская женщину. Теона тут же метнулась в кухню. — И зачем ты это сделала? — появился следом.
— Это дети Вирмы? — вытолкнула нервно, пытаясь избавиться от его давления. — Могли бы сказать, что ищут свою мать.
— Нет Теона, это не ее дети. Они пришли, чтобы оказать тебе уважение. И принесли яблоки, как дань традиции, чтобы в нашей семье было как можно больше детей, — вибрировал голос от раздражения.
Глаза Теоны распахнулись. Вот зачем она их ела? Дети от него? От дикаря? Оборотня? Какой кошмар!!! Передернулась даже от этого.
— Вот и хорошо, что выгнала, — взвилась от негодования.
И Берг не сдержался. В груди словно лопнуло. Рывком оказался рядом и усадил ее на стол. Вклинился между ног и сжал шею. Обрушился на нее бушующими внутри эмоциями.
— Чего ты добиваешься этим? — склонился к ее лицу. — Отвергаешь наши порядки. Не хочешь заводить друзей, — дышал злостью.
— Отпусти Берг, — впервые назвала по имени, заерзала.
— Отвечай, — зарычал злобно. Мысль, что не хочет от него детей, выбесила.
— А что ты ожидал от меня? Убил моего отца, опозорил на весь Нордем, привез в этот дом, требуешь обслуживать тебя. А я не служанка! — закричала в лицо. — И никаких больше яблок.
Берг впился в ее губы болезненным поцелуем. Она дернулась не ожидая, забилась, пытаясь выкрутиться. Он разжал челюсть, настойчиво проникая языком, откровенно наказывая за открытое пренебрежение. Сильные руки сжали, показывая, кто здесь хозяин положения.
Теона застонала, чувствуя во рту металлический привкус. Вцепилась ногтями ему в шею, пытаясь остановить его ярость. Память услужливо подкинула картинки ее сорванной церемонии. Жуткую расправу, стол и зверя между ее широко разведенных ног!!! Прям как сейчас!!!
Он оторвался, перехватил тонкие запястья и сжал одной рукой. Широкой лапищей, способной свернуть ее шею.
— Ты родишь мне столько детей, сколько я посчитаю нужным. И твое согласие мне для этого не понадобится. И, пожалуй, мы начнем прямо сейчас, — принялся второй задирать подол.
— Нет, — закричала на весь дом. — Не смей, не смей. Ты же обещал, — в раз растеряла весь запал. Затряслась под его полыхающим взглядом.
— А я передумал, — сжал бедро, до красных отметен, потерся вздыбленной плотью, давая почувствовать всю степень своего возбуждения, и немаленькие размеры.
— Если ты сейчас это сделаешь, я лишу себя жизни. Клянусь тебе Берг, — чувствовала, как срываются предательские слезы. Как ее потряхивает и с перебоями стучит сердце.
Его рука замерла. Он шумно дышал, разглядывая пред собой Теону. Зверь внутри ярился, царапал грудину. Их эмоции смешивались в тугой и опасный ком, грозя взрывом.
— Хорошо. С детьми мы не будем торопиться, — произнес глухо, пытаясь унять хищное недовольство. Потомство для зверя было на первом плане.
Резко оторвался от нее и выскочил из дома. Шваркнул громко дверью. А Теона сползла на пол и разрыдалась. Как же она его ненавидела! За все эти унижения и чувство безысходности!!!
Спать так и легла без ужина. Корка хлеба и кружка воды. Яблоки высыпала из корзины за порог. А утром проснулась от запахов. Встрепенулась, понимая, что до ужаса голодная и быстро привела себя в порядок. Спустилась вниз.
За столом к ней спиной сидел Берг, а у печи копошилась Вирма. Тесто шипело на сковороде, заполняя кухню ароматом блинчиков. Пузатый чайник парил ароматом лесных трав.
Теона хотела задрать нос и гордо пройти мимо, но бурчание желудка осадило порыв.
— Доброе утро, — произнесла неуверенно и свернула к заднему выходу.
Вышла во двор и направилась к рукомойнику. Грустно улыбнулась, и промокнула лицо полотенцем. Вернулась к двери и замерла. Она впервые не знала, как быть и что делать.
Гордость не позволяла унижаться из-за еды. Но и ходить голодной она не могла. Дождаться когда все уйдут и поесть одной? А если ничего не останется? Так гадко она еще себя не чувствовала.
— И долго ты будешь там стоять? — раздалось от Берга, и она вздрогнула.
Решительно распахнула дверь и прошла на кухню. Села за стол, разглядывая кружку травяного чая и стопку блинов. В глубоких мисках, сметану и варенье.
— Ешь, — наклонил голову на бок, наблюдая за ней.
И Теона ела. С выдержкой и расстановкой, как положено знатной даме, хоть и хотелось наплевать на этикет и набить полный рот едой. Как же вкусно!!!
— Я закончила, — произнесла Вирма и Теона напряглась.
Ей стоит наладить отношения с этой женщиной, и научиться готовить. Хотя бы для себя. Она не может больше зависеть от обстоятельств.