— Ты про запахи? — улыбнулась Вирма. — Мы же наполовину хищники. Из головы не выходит, что сказал о тебе кросард?
— Да, — вспыхнули щеки, и в груди кольнуло негодованием на глупую ситуацию, в которую угодила. —Это на самом деле ужасно, знать, что вся округа в курсе о твоей личной жизни, — нахмурилась Теона.
— Так исправь это, и всем дела не станет, что происходит в твоей спальне, — рассмеялась Вирма. — А к Дарле не стоит ревновать. Кросард верен тебе. Слышала, как женщины шептались, что он жестко поговорил с ней. Так что она к тебе не подойдет больше с намеками. Ишь удумала, глупая, — покачала головой.
Теона фыркнула в ответ и отвернулась. Верен он... Закусила губу, вытирая стол полотенцем. Раз верен, тем более начнет от нее требовать близости. Сам сказал, что долго ждать не будет. А как заставить себя лечь в постель со зверем? Забыть о нападении на замок и том ужасе, что пришлось пережить по его вине? Смириться со своим окружением? Легко говорить Вирме об этом, ведь она такая же.
— Больно бывает лишь раз, все остальное время близость это удовольствие, — произнесла с улыбкой женщина.
— Да знаю я, — смутилась Теона, и щеки заалели. — Но удовольствие может быть только с тем, кто тебе приятен.
— А кросард тебе неприятен? — прозвучало лукаво. — Он красивый и сильный мужчина. С ним никаких забот не узнаешь. И всегда будет верен до самой смерти. Никому не позволит тебя обидеть.
— Ну да…, — протянула Теона. — Он будет делать это сам. Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Он опозорил перед всеми и увез из замка. Слава обо мне прокатилась на весь Нордем. Мы словно говорим о разных людях. Он никогда мне не станет приятен. Ни после того, что он сделал!!!
— Забудь ты про Нордем. Тебе не там жить, а здесь! — проворчала женщина.
— Но Берг убил моего отца, — воскликнула в ответ. — Убил короля!!!
— Зато что тот убил оборотней! — мрачно произнесла Вирма.
— Это не правда. Отцу дела никого не было до них.
— Откуда ты можешь это знать? Чем ты занималась в Нордеме, кроме своих нарядов и балов? Может быть, занималась правлением? Твоя жизнь изменилась, ты теперь живешь в Дарвиле. Принадлежишь другому миру. Думай только об этом!
— Да я и думаю! Особенно о том, что Берг оборотень! И как я должна лечь с ним в постель зная, что он зверь? — буркнула недовольно.
— Зверя больше не будет, успокойся. Только во время обряда оборотень лишает так свою пару девственности, и ставит метку. Так происходит со всеми девушками! — объяснила Вирма.
— Это просто кошмар, — выдохнула пораженно. — Он что же…, он…
— Да успокойся, метка ведь уже стоит у тебя. С тобой он будет обычным мужчиной. Пора отпустить прошлое, девочка, — покачала головой Вирма. — Начни свою жизнь заново. Не бойся, подпусти его к себе ближе.
— Да не боюсь я его, но и принять, как мужа не могу, — скрестила на груди руки.
— Если не примешь сама, возьмет тебя силой, и вот тогда может быть больно. Не забывай, что он наполовину зверь. Хищник давит на него постоянно.
—Без моего согласия он меня не тронет! И слез моих не любит, я уже поняла, как можно на него влиять, — заносчиво произнесла Теона.
— Зачем ты рушишь свою жизнь? Ты его пара, и это уже не изменить и не исправить. Со временем ты привыкнешь к нему, и я уверена, что полюбишь. Сейчас в тебе говорит только упрямство! — покачала головой.
— Ну и пусть! Я никогда не прощу этого зверя. И уж тем более не смогу полюбить, — привычно вздернула подбородок.
— Любовь приходит только к тем, кто нуждается в ней девочка. Открой свою дверь, впусти мужа.
Теона фыркнула, и взялась за морковь. Фраза про дверь прозвучала слишком буквально. И хоть в глубине души понимала, что Вирма права, принять Берга как мужчину была не готова. Неужели он думает, что она придет и сама залезет в его постель? Да это же… Это же…
Щеки вспыхнули, и стало вдруг жарко. Реакция тела поражала ее. Она не поддастся глупому влечению. Это равносильно поражению. Это значит смириться, простить смерть отца и гибель неповинных людей. Оборотней убили. Так они за это убили, гораздо больше жителей. Это разве справедливо?
Да лучше бы она вышла за Фареуса. И никогда не узнала бы про этого дикаря!!!
Она нещадно кромсала морковь, вымещая на ней свое раздражение, не замечая как за окном, промелькнула тень.
Берг, сдерживая злость, углубился в лес и обернулся волком. Выпустил на волю своего хищника. Помчался вперед, огибая деревья, пытаясь выплеснуть кипящее негодование. Оно обжигало и клокотало внутри злобой. Разливалось по венам отравой.
Зверь бежал, выворачивая лапами, пласты прогретой за день земли, перепрыгивал через небольшие препятствия. Игнорировал запахи дичи и разнотравья. Выматывал себя, пока мышцы не стали подрагивать от напряжения.